Алексей Волков Андрей Новиков 
Мир спящего колдуна

Алексей Волков, Андрей Новиков
Мир спящего колдуна

ПРОЛОГ

В пещере было мрачновато. Дневной свет робко топтался у порога, даже не пытаясь заглянуть вглубь. Там, в глубине, в красных отблесках пламени можно было увидеть развешенные вдоль стен пучки трав, стоящие на каменных подставках деревянные и костяные фигурки людей и диковинных зверей, у дальней стены тускло отсвечивал золотой оправой череп, а над ним висело круглое зеркало.
Странное это было зеркало. Ни сама пещера, ни находившиеся в ней не отражались на его матовой поверхности. Даже горевший в центре пещеры костер не окрашивал его отсветами пламени, словно не зеркало это было, а круглый сгусток мрака, заполнявшего темные углы пещеры.
Большой котел закипал на костре, щедро насыщая воздух терпкими запахами. У котла приплясывала худющая старуха, кидала в котел пахучие травы, помешивала варево костяной ложкой, и старческий голос с неожиданной силой наполнял пещеру, гипнотизировал слушателей:

...Позабудь ты, синь‑трава, дела прошлые,
Ты смешайся, синь‑трава, крепко с сон‑травой.
Глубже лунный свет впитай, синь‑трава,
Цветок папоротника ты прими к себе.
Закипи ты, синь‑трава, в зеленой воде,
Пусть придаст вода тебе силушки.
С этой силушкой в дреме‑дремоте
Загляни ты, синь‑трава, вдоль по времени...

Клуб разноцветного дыма взвился над котлом, и, словно в ответ, полыхнули алым пустые глазницы черепа. Зеркало вдруг приобрело осязаемую глубину, и в этой глубине заструились расплывчатые фигуры‑тени.
Старуха напряженно вглядывалась в них, и ее губы бормотали что‑то понятное лишь ей одной.
Наконец она оторвалась от созерцания и повернулась к посетителям. Те со смесью страха и надежды вглядывались в ее лицо, но не спрашивали, ждали ее слов.
Старуха помолчала, набивая себе цену, зачерпнула ложкой варево, не спеша вылила его обратно и лишь тогда нараспев заговорила:
‑ Рассказала обо всем мне та синь‑трава. Труден путь ваш, и трудна судьба. Неизбежно горе, неизбежна боль, и надежды б не было, да надежда есть. Выход есть у вас разъединственный. Если хочешь сил, и немало сил, против всех врагов, то должна тогда ты, красна девица, взять себе в мужья ныне смертного. Он твоя судьба, он один‑единственный. Будешь с ним ‑ и чары у тебя крепки. И скажу тебе я поболее. Подсказала мне в час сей синь‑трава вместе с сон‑травой, с зеленой водой, вместе с светом лунным, цветком папоротника при посредствии чудо‑зеркала. Только смертный тот может одолеть страшные пути, пути страшные, но заветные, и добыть там то сами знаете... Поминать об этом не надобно. А живет твой суженый страшно далеко. мир его другой, и другая жизнь. Счастлив случай ваш ‑ только в эту ночь, да на краткий миг распахнется дверь. Если нет, то ждать предстоит пять лет. Волох раньше б смог, у меня нет сил. А теперь решай. Помни: многое, если и не все, от решения в мире сбудется. Думай и решай, красна девица.
Прекрасное личико нахмурилось, грудь порывисто поднялась раз, другой, и девушка со вздохом произнесла:
‑ Нет ли другого выхода? Не хотела бы я... Впрочем, нельзя ли хоть взглянуть на него?
‑ Отчего же нельзя? Хочешь ‑ так смотри. Выбирать тебе, ты и выбирай, ‑ ответила старуха, подошла к стене, тщательно выбрала пучок травы и бросила его в котел.
Туманные тени в зеркале исчезли, и собравшиеся в пещере увидели то ли парня, то ли молодого мужчину.
Был он ни худ, ни толст. Округлое широкоскулое лицо, светлые растрепанные волосы, короткая бородка. Взгляд задумчивых серых глаз устремлен вглубь, словно там притаилось самое интересное.
Поверх рубашки на нем была надета синяя потертая куртка с двумя нагрудными карманами и закатанными рукавами. В правой руке был зажат белый продолговатый цилиндрик. Время от времени мужчина подносил его к губам, затягивался и выпускал дым. Внезапно мужчина поднял глаза и изображение сразу пропало...
Девушка вновь вздохнула. По всему было видно, что избранник ей не понравился, и даже больше, чем не понравился. Она открыла было рот, чтобы прямо заявить об этом, но встретила суровый родительский взгляд и промолчала.
‑ Мне он тоже не по душе, дочка. Ни к чему нам подобный выход. Обойдемся. Не совсем ты без колдовских сил, а моих и подавно хватает. Вот только вещицу бы неплохо раздобыть... С ней мы и без этого витязя всех одолеем. Вызовем его, и пусть отправляется. Погибнет ‑ туда ему и дорога. Справится... Что ж, тогда и решим его судьбу. Зятем ему моим не бывать, но к делу приспособим, а вздумает под ногами путаться... ‑ последовал красноречивый жест.
Довольно далеко от пещеры двое не отрывали взглядов от такого же зеркала. Оно показывало то, что происходило у старухи, и они старались не упустить ни единого слова. Наконец зеркало погасло, и только тогда они решились заговорить сами.
‑ Все поняла?
‑ Да. Я тебе всегда говорила, что надо раз и навсегда покончить со старой ведьмой.
‑ Не так‑то легко это сделать. Разве что Волох смог бы, да и то с трудом... Не о том речь. Поняла, что они хотят?
‑ Переправить парня в наш мир, ‑ пухлые губки понимающе улыбнулись. Через него они якобы увеличат свои силы.
‑ Не сомневайся, увеличат. Старая карга не ошибается. Поэтому мы должны его захватить любой ценой.
‑ Зачем захватывать? Убить ‑ и дело с концом. Мертвые не приносят вреда.
‑ Но и пользы тоже. Раз он может быть полезен им, то вдруг и нам пригодится. К тому же он единственный, кто может добыть... сама знаешь, что.
‑ Об этом я не подумала.
‑ Должна была подумать. Ты уже достаточно взрослая. Убить его мы всегда успеем. Пока же мы должны вмешаться в ворожбу старухи. Ты мне сможешь помочь? В одиночку будет трудновато.
‑ Смогу.
‑ Тогда ‑ за дело.
Совсем в другом, тщательно укрытом от посторонних глаз месте стояло еще одно зеркало, и его обладатель тоже следил ‑ на этот раз за двумя последними.
Вглядываясь в туманную глубину, он едва заметно кивал, словно показывая, что все идет, как надо. В руке у него был огромный серебряный кубок, который он время от времени подносил к губам.
Кубок опустел как раз к концу подслушанного разговора. Некоторое время сидящий еще смотрел на зеркало, потом отвел глаза от его теперь матовой поверхности, заглянул в пустой кубок и поднялся.
Вход в эту комнату был закрыт для всех, даже для самых доверенных слуг, и владельцу зеркала пришлось наполнить кубок самому.
Он жадно осушил кубок вновь, снова наполнил и сел на прежнее место, бормоча:
‑ Он нам полезен... Можно подумать, будто он не полезен мне. Выискались тут охотники до чужого! Таким только дай ‑ все к рукам приберут. Ну, нет! Не выйдет! Еще посмотрим, чья возьмет! Мне‑то он нужнее. Я так сделаю, что вы все еще будете на коленях передо мной ползать. Этот мир ‑ мой!
И он опять жадно припал к кубку.
Давно клонившееся к горизонту солнце устало достигло желаемой цели, бросило на землю прощальный луч и скрылось. Небо начало понемногу темнеть. Замерцала первая, еще робкая звезда, за ней вторая, третья, и вскоре небосвод покрылся их прекрасными, хотя и не греющими огоньками.
Было новолуние, и ничто не мешало звездному великолепию. Некоторые из них срывались с неба, чертили огненный след, и те, кто видел их прощальный полет, торопились загадать желания.
Все дышало покоем. Наступила полночь, и вместе с ней ‑ незримая борьба.
Три разные силы, причудливо переплетаясь, устремились к одной точке, незаметно даже для своих обладателей сцепились между собой, потянули в разные стороны...
В борьбе двух противников побеждает сильнейший. Но когда в схватку вступает третий, исход ее неизвестен никому. Мгновение застыло, растянулось и лопнуло натянутой тетивой.
...Но кто, кроме старой ведьмы, знал весь ход Грядущего?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТО ГОСТЬ, ТО ПЛЕННИК

1

Костер почти погас. Александр неторопливо поворошил угли, положил на них несколько толстых сухих сучьев, и когда они вспыхнули, подвесил над огнем котелок с водой для чая. Уха уже была съедена, по телу расплывалось приятное ощущение сытости и покоя.
Александр выудил из костра горящий прутик, прикурил и посмотрел на своих приятелей. Василий уже сидел, привалившись спиной к пеньку и перебирал струны потертой гитары. Николай, прикрыв ноги одеялом, чтобы не кусали комары, тоже покуривал, глядя на веселое пламя костра.
Рыбалка на лесном озере удалась на славу. Удочки были смотаны и дожидались утреннего клева, и теперь наступило то блаженное время, когда можно расслабиться, поговорить, спеть любимые песни. Ради таких вечеров Александр и приезжал каждое лето в эту далекую деревушку, где его ждали повзрослевшие и уже давно женатые друзья и бабушка.
Жаль только, что это лето ‑ последнее. В следующем году ему предстоит защита диплома, работа, и этот этап его жизни останется позади. Просто физически чувствуешь, как проходит время, исчезая навсегда в дымке памяти.
Есть жизнь ребенка со своими заботами и проблемами, жизнь школьника, жизнь старшеклассника. Лишь с годами начинаешь сознавать неповторимость, уникальность каждой из них. А в памяти остается только хорошее, обиды кажутся пустяковыми, огорчения ‑ мелкими. К тому же в двадцать семь лет от прежних иллюзий не осталось и следа, и ничего особенного уже не ждешь...
Школа. Выпускной бал. Несколько месяцев работы ‑ и армия. Потом институт, развеселые студенческие пирушки... Показалось ‑ не та специальность. Ушел. Смена работ, новые компании, осознание начинающегося отупения. Вновь учеба, на этот раз ‑ в гуманитарном. Конечно, возраст, приходится подрабатывать, и вот сейчас все это подходит к концу.
Ощущение пристального взгляда неожиданно встряхнуло Александра и отвлекло от грустных мыслей. На секунду перед глазами возникла полутемная пещера, костер, три силуэта на его фоне, и тут же бесследно пропало.
Александр осторожно огляделся. Наверное, почудилось.
Николай легонько толкнул его в бок и протянул кружку с обжигающе горячим чаем. Реальность прикосновения прервала смятение мыслей. Оказывается, прошло немало времени ‑ Николай успел заварить чай. Наверное, задремал.
Александр стал маленькими глотками прихлебывать чай. Василий негромко запел знакомую с детства песню. Приятели начали подпевать.
После чая Александру захотелось закурить. Он вытащил пачку и обнаружил, что она пуста. В палатке был запас сигарет, он бросил пустую пачку в костер и поднялся.
‑ Ты куда?
‑ За сигаретами схожу.
У входа в палатку Александр посмотрел на звезды. Красота. В большом городе такого не увидишь.
И вдруг непонятная тревога кольнула сердце.
Из глубины души выполз страх, не осмысленный, а какой‑то первобытный, животный. Александр бросил взгляд на темные пятна кустов, словно ожидая, что из них выскочит... кто?
Хищников возле деревни не водится, в упырей и прочую нечисть Александр не верил...
Разумом он понимал, что ему ровным счетом ничего не грозит в этой глуши, однако ощущение тревоги так и не прошло, лишь притупилось. Тем не менее оставаться одному не хотелось, и Александр торопливо сунул в карман сразу две пачки сигарет.
Он пробыл в палатке совсем недолго, и выйдя с удивлением обнаружил, что все вокруг с поразительной быстротой обволакивается то ли дымом, то ли туманом. Он был настолько густ, что даже ближайшие кусты угадывались лишь смутными силуэтами. Василий все еще пел, до костра было всего шагов тридцать, и Александр торопливо, проклиная про себя неизвестно откуда взявшийся туман и вновь охватившую его непонятную тревогу, двинулся на голос.
Голос зазвучал ближе, и вдруг пропал настолько резко, что Александр замер на полушаге, но тут же дикий страх бросил его вперед. Внезапно нога его не нашла опоры, и он кувырком полетел по какому‑то откосу, непрерывно ударяясь обо что‑то, и оказался внизу уже без сознания.

2

Беспамятство плавно перешло в сон без сновидений. Проснулся Александр в уверенности, что все произошедшее накануне было обычным кошмарным сном. Вот только все тело почему‑то болело.
Неожиданно до него дошло, что лежит он не в постели.
Он резко сел. Было уже позднее утро, туман бесследно исчез, и Александр Карпов смог хорошо рассмотреть то место, где неожиданно для себя оказался.
Он сидел у подножия крутого обрыва высотой с пятиэтажный дом, и в другое время наверняка бы поразился, как он вообще остался цел, но сейчас его удивило другое.
Река. Она была прямо перед ним, в нескольких шагах. Величавая, спокойная и... широкая. До противоположного берега было не менее полукилометра ‑ низкого, отчетливо освещенного солнцем, но...
Но ведь он с приятелями сидел у костра на берегу лесного озера! А до ближайшей столь крупной реки были сотни километров! Но если его перенесло именно к ней, то как? Ведь ничего подобного он не помнит. Как он вообще сюда попал?
Карпов вытащил сигарету и нервно закурил. При дневном свете вчерашний страх полностью исчез, осталось лишь изумление. Мозг отказывался воспринимать происходящее как реальность. Палатка, ночной туман, падение и вот теперь... Нет, это уж слишком!
Но вот река, сзади обрыв, на котором еще заметны следы его падения, солнце где‑то за обрывом ‑ значит, река на западе.
Ладно, попробуем разобраться. Сколько он прошел в тумане? Совсем немного, несколько шагов, и далеко от палатки оказаться просто не мог. Розыгрыш? Тоже абсурд. Тогда что?
Александр стал подниматься, и в теле тут же ожила притихнувшая было боль от ушибов. Здорово он кувыркнулся с обрыва! Впрочем, ничего не сломано и не вывихнуто, только весь перепачкался. Пустяки.
Он стряхнул с одежды песок и зябко поежился. В тени под обрывом было еще довольно прохладно, но опускать закатанные рукава Александр не стал он был рад легкому ознобу, как чему‑то реальному. К тому же прохлада бодрила, а в бодрости он нуждался больше всего. Шагнув к реке, он вымыл руки, отмыл он налипшего песка ссадины и царапины и ополоснул лицо.
Вытереться было нечем. Александр просто помахал кистями рук, а потом, когда пальцы просохли, закурил опять.
Он перестал мучить себя вопросом о том, как сюда попал ‑ важнее, как вернуться домой. Тайга есть тайга, и заблудиться в ней для горожанина пара пустяков. Можно попробовать пойти вдоль реки до первого жилья, но только сколько придется идти?
Нет, лучше будет вскарабкаться на обрыв. Вдруг где‑нибудь рядом дорога. Шума моторов, правда, не слышно, но тут явно не Европа, движение другое. Зато любой подбросит, было бы по пути.
Докуривая сигарету, Александр осматривал обрыв, намечая дорогу для подъема, потом отбросил окурок и полез наверх. Здесь обрыв не был так крут, как в месте падения, и можно было даже не помогать себе руками, но к середине подъема он уже тяжело дышал. Наверх он не смотрел, лишь один раз оглянулся и смерил пройденный путь. Порядком...
Уже у самой вершины он задержался. Тут подъем стал почти вертикален, и надо было прикинуть, как одолеть эти последние метр‑два.
И тут краем глаза Карпов вдруг заметил протянувшуюся к нему сверху руку. Он медленно поднял глаза.
Рука была тонкая, женская, на пальцах поблескивали перстни. Александр плохо разбирался в драгоценностях, но сразу понял, что стоят они немало.
Взгляд его продолжал скользить снизу вверх, отмечая все новые детали.
Облегающие ноги сапоги из мягкой даже на глаз черной кожи. Странно, кто же сейчас ходит летом в сапогах. Выше них ноги, плотно обтянутые кожаными штанами, тоже черными. Талия затянута широким поясом, слева кошелек, справа ‑ короткий кинжал в ножнах. На рукоятке ‑ непонятный орнамент, а на ее вершине ‑ огромный красный камень.
В любое другое время Александр удивился бы при виде кинжала на поясе, но сейчас способность удивляться полностью его оставила. Он лишь отметил про себя этот факт и посмотрел повыше.
Выше оказалась заправленная под пояс свободная белая блузка, вся в кружевах, с яркими камнями‑пуговицами. Девушка стояла наклонившись, и из‑под воротника выпала и повисла золотая цепь с тремя крупными красными камнями.
Лицо... Лицо у нее было прекрасным. Большие карие, почти черные глаза. Рот невелик, но губы пухлые, созданные для поцелуев. Волосы черные, мягкие, распущенные, доходящие до пояса, на лбу из удерживает роскошный обруч с драгоценностями.
На все это ушло лишь несколько секунд. Александр собрался, подпрыгнул и взобрался, наконец, на обрыв. Вряд ли уважающий себя мужчина согласился бы принять помощь от такой девушки в том случае, когда требовалось лишь приложить немного физической силы. Александр себя к таким не относил.
Он стоял рядом с ней и молчал. Что‑то неуловимое на первый взгляд в ее облике подсказывало ему, что она явно из другого мира, где все его повседневные проблемы и заботы просто не существуют.
Незнакомка тоже молчала, откровенно изучая Александра. Молчание явно затягивалось. Александру хотелось спросить в какой стороне дорога и уйти, но признаться в том, что он не знает, где очутился, было стыдно.
‑ Как вы себя чувствуете? ‑ Голос у девушки был низковатый и затаенно‑страстный.
‑ Хорошо, ‑ машинально ответил Александр, и, не удержавшись, спросил:
‑ Простите, но что вы здесь делаете?
Он тут же прикусил язык. Ну что может тут делать такая девушка? Разумеется, пикник в соответствующем обществе, природа, шашлыки, со вкусом одетые мужчины. Гораздо труднее объяснить, что он тут делает сам.
‑ Искала вас, ‑ спокойно пояснила девушка. ‑ Ночью был туман, думала, уже не найду.
‑ Меня?
Александр посмотрел на нее внимательнее. Издевается? Не очень‑то похоже. Может, шутит?
‑ Вас это удивляет, витязь? ‑ Девушка впервые улыбнулась.
‑ Нисколько.
Карпов деланно усмехнулся, давая понять, что оценил шутку.
Он никак не мог понять, как себя вести. Непринужденного разговора не получалось, лучше уж покончить со всем разом.
‑ Вы не подскажете, в какой стороне дорога?
‑ Вы хотите меня оставить?
‑ Что вы? Будь моя воля, я бы... ‑ несколько по‑книжному начал Александр, но тут же сбился. ‑ Просто меня ребята ждут.
Глаза девушки лукаво блеснули.
‑ Вот уж не думала, что такой мужчина может хотеть одно, а делать совершенно другое.
‑ Я здесь совершенно случайно, ‑ вздохнул Александр. Он очень боялся вопроса о том, как он здесь оказался, но девушку, казалось, это совершенно не интересовало. Она тряхнула своими роскошными волосами, и не сводя с него глаз, спросила:
‑ Как вас зовут, витязь?
‑ Александр.
Карпов слегка склонил голову в поклоне и едва удержался, чтобы не щелкнуть каблуками кроссовок. ‑ Простите, а вас?
‑ Мариана. Раз уж вам так не хочется оставаться здесь, не проводите ли вы меня до города? Я приглашаю вас в гости.
Прекрасно. Значит, где‑то неподалеку у нее машина, и вскоре он узнает, вблизи какого города оказался. Впрочем, рядом с такой дамой и путь пешком не покажется слишком долгим.
‑ С удовольствием. А насчет приглашения погостить... Если очень ненадолго...
‑ Не грубите, витязь, ‑ с неожиданной надменностью бросила девушка. Или вы думаете, что дочь Горполка разбрасывает приглашения направо и налево?
Александр вспыхнул. Пусть он никогда не принадлежал к избранному обществу, но и мальчиком на побегушках себя не считал. Видимо, Мариана сама поняла неуместность подобного тона, и ее извиняющаяся улыбка удержала Александра от ответной резкости.
‑ Так вы принимаете мое приглашение? ‑ и не дожидаясь ответа, девушка чуть повернула голову и крикнула. ‑ Ива! Олег!
Услышав мужские имена, Александр невольно напрягся. Этого только не хватало!
Он считал, что в этот день уже не способен на удивление, но то, что он увидел через мгновение, поразило его до немоты.
Из‑за деревьев вышли двое мужчин. Каждый вел на поводу две лошади под богатыми седлам, но дело было вовсе не в лошадях.
На мужчинах были кольчуги, кольчужные штаны и обитые стальными пластинами сапоги. На головах красовались островерхие шлемы, на поясах висели мечи. На спинах висели колчаны со стрелами и выглядывали концы луков.
‑ Что прикажете, госпожа? ‑ просил один из них.

3

‑ Садитесь, витязь.
Мариана сделала неуловимый жест. Один из воинов подвел Александру коня.
‑ Вы из кино? ‑ выдавил Александр. Ничто другое ему в голову не приходило.
‑ Вы так называете наш мир? ‑ спросила девушка.
‑ Какой мир?
‑ Разве вы не поняли? ‑ слегка удивилась Мариана. ‑ Сегодня ночью вы покинули свой мир и перенеслись в наш. К сожалению, место вашего появления оказалось несколько неудобным и отдаленным, так что нам пришлось потратить изрядно времени на поиски.
Параллельный мир. Карпов прочитал достаточно много фантастики, и подобная идея была ему достаточно привычна психологически. Но почему подобное случилось именно с ним? И почему обитатели этого мира ходят в кольчугах? Несомненно, перенос ‑ дело их рук, но как увязать научные достижения со всем этим?..
‑ Не бойтесь, ‑ Мариана истолковала его изумление по‑своему. ‑ Вы находитесь под покровительством моего отца ‑ могущественного Горполка, и вам ничто не грозит. А сейчас мы поедем в Златоград ‑ столицу и лучший город страны, там дворец правителя. Город недалеко отсюда.
Изумление не проходило. Все воспринималось скорее, как сон, но Александр не стал щипать себя или иным болезненным способом проверять реальность окружающего мира. Тело и так порядком ныло. Решив оставить все вопросы на потом, он с сомнением посмотрел на подведенного ему коня.
За свои двадцать семь прожитых лет Карпов научился многому ‑ водить мотоцикл, машину, бронетранспортер в армии, даже летать на планере, но ездить верхом ему не приходилось ни разу. Но выбора у него, однако, не было. Александр ухватился за луку седла и поставил ногу в стремя.
Конь дернулся, Александр едва не слетел, но все же умудрился попасть в седло. Оба воина ухмыльнулись ‑ для них подобной проблемы явно не существовало, да и Мариана не смотрелась в седле новичком.
Как бы то ни было, но они тронулись в путь. Все внимание Александра сосредоточилось на езде, смотреть по сторонам было просто некогда. Мало‑помалу он приспособился, но удовольствия от езды не испытывал. Болели ушибы, от тряски что‑то болталось в желудке. Он был просто счастлив, что его ни о чем не спрашивали ‑ Александр был уверен, что при первой же фразе откусил бы себе язык.
Дорога оказалась под стать транспорту ‑ обычная грунтовая с вытоптанной травой. Видно, ездили по ней часто.
Слева лес поредел, потянулось поле с пшеницей. То тут, тот там виднелись работающие крестьяне, словно сошедшие с картинки из учебника истории ‑ домотканые рубахи, холщовые штаны...
При виде всадников все они застывали в почтительном поклоне.
Потом проехали деревеньку. Избы, изгороди, колодцы. Невольно проявилось противоречие ‑ высокий уровень науки и образ жизни в лучшем случае девятнадцатого века. Да какого девятнадцатого! Мечи, луки... На родине Александра (а ведь Мариана говорила на современном русском языке) огнестрельное оружие было распространено еще в шестнадцатом веке.
Миновав деревню, проехали через небольшой лес, за ним вновь блеснула река, и взору Александра открылся город.
Он тоже напомнил учебник истории. Широченный ров, стены из белого камня, башни с бойницами. Подъемный мост был опущен, через городские ворота входили и выходили люди, на них равнодушно посматривали облаченные в кольчуги стражники. Но всадников заметили, и воины тут же вытянулись в приветствии.
Внутри город ничем его не поразил. Дома в нем, правда, были почти все каменные, но по большей части в два этажа. Улица, по которой они ехали, была довольно широкой, не чета разбегавшимся в стороны узким переулкам. И главная улица, и боковые были выложены аккуратно подогнанными каменными плитками, правда, довольно потертыми ногами и копытами, но в целом Карпов ожидал худшего.
Краем глаза он замечал, что горожане, как перед этим крестьяне, тоже склонялись перед всадниками в поклоне. Ни Мариана, ни оба ее телохранителя никак не реагировали на эти знаки почтения, а утомленному ездой Александру и подавно было не до вежливости.
Ушицы вывела их на широкую, наполненную народом площадь, и Карпов сразу же понял, что тут находится рынок. Чем здесь торговали, он смотреть не стал ‑ впереди снова показался ров, а за ним возвышались крепостные стены.
Подъемный мост был опущен, но стражников за ним стояло гораздо больше, чем перед городскими воротами, в крепость же никто не входил.
Вслед за Марианой он проехал мимо застывших воинов и очутился перед роскошным дворцом.
Здесь их, судя по всему, ждали. Кто‑то взял коня за узду, кто‑то помог слезть, и Карпов неуверенной походкой начинающего кавалериста подошел к Мариане.
Перед ними тут же оказался тучный седой мужчина. По его гладко выбритому лицу расплылась приторная улыбка.
‑ С возвращением, господа! Что изволите приказать?
‑ Перестань, Гаврила. ‑ На лице Марианы мелькнула тень недовольства. ‑ Займись лучше гостем, он устал с дороги.
‑ С превеликим удовольствием.
Толстяк повернулся к Александру.
‑ Добро пожаловать в славный Златоград, витязь. Надеюсь, вам у нас понравится.
Карпов покосился на Мариану, но та, не обращая на него внимания, легко взбежала по ступенькам и скрылась за массивной дверь парадного крыльца.
‑ Не угодно ли витязю умыться с дороги, ‑ столь же приторно осведомился Гаврила.
‑ Угодно, ‑ кивнул Александр.
Толстяк махнул пухлой ручкой. Подскочившие двое юношей подхватили Карпова под руки и повлекли во дворец. Не привыкший к подобному обращению Александр хотел было воспротивиться, но он успел настолько устать, что решил покорно следовать за своими провожатыми.
Перед его затуманенным от усталости взором проплывали бесконечные коридоры, переходы, лестницы, двери, обильная позолота. Наконец они очутились в отделанной мрамором комнате, где его уже поджидал неизвестно как опередивший Гаврила.
‑ Как изволите попариться, витязь ‑ в полную силу или слегка?
‑ Слегка.
Юноши уже начали стаскивать с Александра куртку, но он отстранил их и дальше разделся сам.
‑ Легкого пара!
Гаврила распахнул дверь, из‑за которой тут же вырвался клуб пара.
Внутри баня оказалась деревянной, жарко натопленной, и Александр немедленно уселся на нижнюю полку. Выше с непривычки было жарковато, зато здесь можно было расслабиться, дать отдых усталому телу. Пройди Александр подобное расстояние пешком, он наверняка чувствовал бы себя бодрее, чем после седла, а пока что окружающее воспринималось через какую‑то пелену, и потому не воспринималось всерьез.
Дверь вновь открылась, и повернувший голову на звук Александр увидел двух обнаженных девушек. Чрезмерной стыдливостью он не страдал, но ему все же стало неловко. Но долго смущаться ему не пришлось ‑ девушки деловито приблизились к нему и взялись за веники.
Работали они молча, но на совесть, и Александр даже обрадовался, что согласился попариться лишь слегка. Его от души исхлестали душистыми вениками, отмыли, несколько раз окатили ледяной водой, и очень скоро он почувствовал, как капля за каплей из тела уходит усталость.
Вскоре он снова сидел в мраморном предбаннике, прикрытый простыней, и перед ним склонился почтительный Гаврила.
‑ Какую желаете одежду? Имеющий Права над всеми Правами Горполк велел приготовить для вас...
‑ Лучше мою, ‑ оборвал поток красноречия Александр.
Слуги внесли одежду. Куртка и джинсы были вычищены, но похлопав по карманам, Карпов убедился, что они пусты. Он бросил на толстяка вопросительный взгляд, и тот, предупредив его желание, велел принести вещи.
Их было немного. Записная книжка, ручка, перочинный нож, немного денег, но зато целых две пачки сигарет и спички. Александр тут же закурил. Ни слуги, ни толстяк не удивились ‑ очевидно, и этот мир знал табак.
После бани к нему начали возвращаться ясность мысли и восприятия. В голове вертелось множество вопросов, но Александр решил, что время их задавать еще не наступило.
Докурив, он встал и начал неторопливо одеваться. Слуги попытались было ему помочь, но он снова не позволил. Одевшись, он взглянул на Гаврилу.
‑ Имеющий Права над всеми Правами Горполк милостиво приглашает славного витязя разделить с ним трапезу.
Опять потянулись бесконечные лестницы и коридоры. Александр ожидал увидеть огромный, уставленный столами зал, многочисленных гостей, но в конце пути он оказался в сравнительно небольшой комнате. Стол был заставлен всевозможными яствами, но приборов было только два.
Александр заколебался ‑ прилично ли садиться в отсутствие хозяина, но тут вошел невысокий худощавый мужчина. По лицам слуг Александр понял, что это и есть правитель Горполк.
На вид ему было под пятьдесят. Лицо, как и почти у всех во дворце, бритое, длинные до плеч черные волосы без единого седого волоска. На лице, кроме надменности, отчетливо читалась алчность. Одет он был в черные просторные штаны, короткую, чуть ниже талии, черную с золотом куртку. В расстегнутом вороте виднелась белая кружевная рубашка. На шее ‑ массивная золотая цепь с россыпью драгоценных камней. Волосы перетянуты золотым обручем, пальцы унизаны перстнями.
Едва войдя, Горполк устремил на Александра цепкий пристальный взгляд. Александр не отвел глаз, ответив ему открыто и смело.
‑ Садись, витязь, ‑ буркнул Горполк, усаживаясь за стол.
Александр последовал его примеру. Пахло восхитительно, и он сразу почувствовал волчий голод.
‑ За твое прибытие, витязь.
Горполк поднял огромный кубок и припал к нему.
‑ Ваше здоровье.
Александр отпил вина. В голове слегка зашумело.
‑ Как тебе дорога в наш мир?
‑ Если честно, для меня этот оказалось весьма неожиданным.
По примеру хозяина, Александр взял с блюда какую‑то зажаренную целиком жирную птицу и начал есть, разрывая ее руками.
‑ Пути судьбы неисповедимы, ‑ отозвался Горполк. ‑ Что она решит, то и будет.
‑ Особенно, если люди ей в этом помогут.
‑ Люди вынуждены ей помогать, хотят они того, или нет. Но и от нас порой кое‑что зависит. Как тебе показалась наша страна? Все‑таки свежий глаз.
‑ Я практически ничего о ней не знаю, ‑ честно признался Александр. Но больше всего меня поразило несоответствие между вашей наукой, способной перемещать людей сквозь пространства, и примитивной техникой на бытовом, так сказать, уровне.
‑ При чем здесь наука. Тебя сюда перенесло колдовство. Это единственное, что способно открывать двери между мирами.
Колдовство! Александр едва не поперхнулся и поспешно приложился к кубку. Горполк спокойно продолжил:
‑ Правда, не каждый колдун способен на такое. Скажу, не хвастаясь, кроме меня это могут сделать лишь двое, вернее, трое но Волох спит почти двести лет, и никто не знает, когда он проснется. Надеюсь, это случится не скоро. Иначе быть беде.
‑ Значит, вы ‑ колдун?
‑ Да. И один из самых могущественных. Недаром мои сограждане наделили меня титулом Имеющего Права над всеми Правами.
‑ То есть, вы еще и местный правитель, ‑ сделал вывод Александр. Простите мое невежество ‑ я все‑таки впервые в вашем мире. Если вам не трудно, я хотел бы побольше узнать и о вашем мире, и о вашей стране.
Горполк охотно согласился. Мир Волоха, или Мир Спящего Колдуна, как его называли последние два века, был, по его словам, довольно процветающим. В самом центре его соседствовали два государства. Государство Белого Голубя, где правил могущественный колдун Борис, отличалось крепкой организацией и постоянно точило зубы на всех соседей. Точно так же вело себя и государство Черного Ворона. Правящая там старая колдунья Ралинда сохранила всю свою колдовскую силу и представляла значительную угрозу. Дочь ее, еще молодая и малоопытная колдунья, по мере сил тоже помогала мамаше.
Совсем другое дело государство Золотого Петуха, где правит он, Горполк! Здесь нет смердов и холопов, как в других странах. Все жители Петуха Имеют Право, и потому равны перед законом, хотя имущественного равенства, разумеется, нет. Каждый житель имеет Право Купли товара, это право неотъемлемо, прочие же Права могут быть как подарены, так и отняты по решению суда, например, за превышение своих Прав. В порядке главенства они располагаются так:
Право Продажи Сделанного. Имеющий это Право может продать изготовленный им продукт по цене, не выше установленной Торговой палатой.
Право Перепродажи Сделанного. Обладатели его скупают товар у предыдущей категории и продают по любой цене, но, опять‑таки, не выше установленной Торговой палатой. Солидная разница в ценах делает владельцев этого Права относительно состоятельными.
Право Продажи Товара. Владеющие им не покупают товар у продавцов сделанного. Они приобретают его у Имеющих Право Перепродажи, а затем продают по собственной цене. Естественно, и состояния у них значительно больше.
Право Всеобщей продажи. Ни одно государство не с состоянии прожить без торговли с соседями, и лица этой категории ‑ единственные, кто может продавать не только то, что произведено в Золотом Петухе, но покупать и перепродавать и иноземные товары. Обладатели этого Права ‑ гордость нации.
Право Контроля Над Правами. Эти люди ‑ ближайшие помощники Горполка, своего рода министры и советники.
Право над всеми Правами имеет только сам Горполк как правитель и всеобщий благодетель.
Немного особняком стоят воины, но из‑за важности их функции все рядовые дружинники приравнены к Имеющим Право Продажи Сделанного, а офицеры и гридни (телохранители) ‑ к Имеющим Право Перепродажи, воеводы же ‑ к Имеющим Право Продажи Товара.
Таким образом обеспечиваются справедливость внутри государства и его процветание. Достаточно пройтись по рынку, чтобы в этом убедиться. Любой, имеющий деньги, в состоянии купить все, что пожелает, или все то, на что у него хватит денег.
Александр невольно вздохнул. У него, разумеется, местных денег не было.
‑ Зачем вам понадобился я? ‑ прямо спросил он колдуна, когда тот закончил перечень. Он уже смирился с реальностью происходящего, осталось лишь найти правдоподобную причину своего появления. ‑ И сразу второй вопрос. Когда я смогу вернуться?
‑ Я же сказал ‑ пути Судьбы. Сейчас мы для тебя что‑нибудь сделаем, а там, глядишь, и ты нам в благодарность чем‑нибудь поможешь.
‑ Что‑то не верится мне в вашу готовность бескорыстно помогать неизвестному человеку. Так для чего я вам нужен?
Горполк коротко рассмеялся.
‑ Да, ты прав витязь ‑ бескорыстных людей не бывает. Кое‑что ты можешь для нас сделать. Однако для любой сделки нужно подходящее время. Время нашей еще не наступило. Отдохни пока недельку‑другую, осмотрись.
Слуга по знаку Горполка принес две раскуренные трубки с длинными чубуками, и обед получил свое логическое завершение. Местный табак оказался ароматным и душистым.
‑ Вы вырвали человека из его мира, и даже не говорите зачем. Не странно ли?
‑ Скажу, ‑ заверил его Горполк. ‑ К чему спешка? Мне самому надо еще во многом разобраться и немало подумать. А что касается возвращения... если захотите ‑ вернетесь... в свое время. Но можете и остаться. Ваше право.
‑ А вы не подумали, чем я объясню свое отсутствие? Меня, между прочим, будут искать.
Вопрос остался без ответа, и Александру это весьма не понравилось. Даже сытный обед и приятный табак не смогли успокоить его до конца. Он так и не узнал, зачем же он понадобился Горполку, Имеющему Право над всеми Правами?

4

Остаток дня Александр был предоставлен самому себе. Ему показали его апартаменты ‑ иначе эти роскошные покои назвать было трудно. В его распоряжении оказались две комнаты, спальня, гостиная (именовавшаяся по‑старинному горницей), да еще вполне современный санузел. Слава Богу, хоть в этом отношении Мир Спящего Колдуна мало чем отличался от его собственного.
Дорога, баня, обед ‑ когда Александр оказался в своих комнатах, давно перевалило за полдень. Приближался вечер. Идти ему пока никуда не хотелось, да и заблудиться во дворце без провожатого можно было в два счета, и поэтому Александр остался сидеть у окна, покуривая найденную в комнате трубку.
Сигареты он предусмотрительно решил экономить ‑ мало ли сколько придется здесь пробыть, да и местный табак оказался уж больно хорош.
Карпов упорно пытался нащупать в своем положении хоть какую‑то зацепку, но не мог. Упорно не хватало информации, и получить ее было неоткуда. Никого, кроме самого Горполка и его дочери, он не знал, а к нему никто не заходил. То ли народ здесь был нелюбознательный, то ли причиной тому было какое‑то тайное распоряжение Горполка, разницы же на деле не оказалось никакой.
В конце концов он решил пока не спешить с выводами и осмотреться, а там видно будет.
Солнце коснулось горизонта (окна выходили на запад), когда в комнату вошла темноволосая девушка в зеленом сарафане и молчаливо стала накрывать стол для ужина. Еды на столе оказалось столько, что ее хватило бы на пятерых изголодавшихся едоков. Александр села за стол и предложил девушке:
‑ Может, поужинаешь со мной? Одному мне здесь ни за что не управиться.
‑ Спасибо. ‑ Видимо, девушка хотела добавить титул, но не знала какой. ‑ Я уже отужинала.
‑ Как тебя зовут, ‑ воспользовался он возможностью поговорить. Неудобно без имени.
‑ Настей, ‑ робко улыбнулась девушка. ‑ Имеющий Право Контроля над Правами Гаврила Васильевич приставил меня к вам для услуг.
‑ Неужели Гаврила ‑ Имеющий Право, и так далее? ‑ поинтересовался Александр, неторопливо жуя.
‑ Конечно. Гаврила Васильевич ‑ Главный управляющий дворца. Очень большой человек.
‑ Большой ‑ этот точно, ‑ усмехнулся Александр. Ай да толстячок, подумал он.
Настя подлила вина в опустевший кубок и вновь застыла рядом.
‑ Да ты садись.
‑ Я постою.
‑ Садись, тебе говорят. Не люблю, когда рядом кто‑то стоит. Откровенно говоря, ему было просто неловко сидеть, когда девушка стояла.
Девушка послушно села, но от вина отказалась наотрез. Принуждать ее Карпов не стал.
‑ Послушай, а что значит для всех услуг? ‑ спросил он без особого любопытства.
‑ Для всех, ‑ туманно повторила девушка, но тут же пояснила: ‑ За столом прислуживать, в комнатах прибирать, ну, и ночью...
‑ Что ‑ ночью? ‑ переспросил Александр. Вообще‑то, ясно чего, не комаров же отгонять.
‑ Приласкать. Вы же мужчина, вам женщина нужна, ‑ без тени смущения пояснила Настя.
‑ И всем гостям так?
‑ У нас, вообще‑то говоря, и гостей не бывает. А кто приезжает, во дворце не живет. Гаврила Васильевич обещал хорошо заплатить.
Дела... А, впрочем, что же не брать, когда дают? Но что же Горполку от него надо? Дочку на поиски послал, почетным гостем сделал...
‑ Не знаешь, для чего я им так понадобился? ‑ как можно небрежнее спросил Александр.
‑ Не знаю. У нас такое не говорят. Могу только сказать, что даром Горполк ничего делать не станет.
‑ Это я уже понял. Только вот чем расплачиваться... Впрочем, теперь уже все равно. Слушай, а кто такой Волох?
‑ Спящий колдун? ‑ Девушка едва заметно вздрогнула. ‑ О, он самый могущественный из всех. Он делал все, что хотел. Создавал реки, горы, леса, правил всеми людьми по эту сторону моря. Море тоже он создал, чтобы отгородиться от своего врага ‑ могучего колдуна из Заморья. И с тех пор никто этого моря не переплыл. Волох населил его страшными чудовищами, они уничтожают любой корабль. Только у самого берега плавают рыбаки. Так и жил Волох, и никто ему ни в чем не смел перечить. Но однажды надоело ему все, и заявил он, что ложится спать, и горе тому, кто его разбудит. С тех пор прошло уже двести лет. Горполк, Борис и Ралинда поделили мир между собой, и каждый правит своей частью, как ему заблагорассудится.
‑ Погоди, ‑ перебил девушку Александр. Он уже кончил есть и теперь набивал последнюю перед сном трубку. ‑ Сколько же Горполку лет?
‑ Кто его знает? ‑ пожала плечами Настя. ‑ Колдуны живут долго, если не вечно, тем они и отличаются от простых смертных.
‑ Понятно, ‑ протянул Александр и стал неспешно раскуривать трубку. А других колдунов в вашем мире нет?
‑ Есть, только у них нет той силы и власти.
‑ И как же живется под властью колдуна?
Уже темнело, и Карпов почувствовал, как его клонит ко сну.
‑ Хорошо. Горполк добрый, зря никого обижать не станет, не то что Борис. И заработать у нас можно неплохо. Я вам постелю постель, ‑ сказала Настя, заметив, что Карпов начал зевать. ‑ Вы сегодня устали.
‑ Постели.
Перед тем, как войти в спальню, девушка повернула на стене какой‑то рычажок, и под потолком, к немалому изумлению Александра, вспыхнул электрический свет. Он уже открыл было рот, чтобы спросить, но девушка уже исчезла за дверью, и Александр оставил технические загадки на потом.
Хорошего в его положении было пока мало, Горполк явно темнил, еще неизвестно, что он от него потребует. Организовать вторжение в мир Карпова? Абсурд. Даже не зная возможностей колдовства, Александр был убежден, что развитой военной технике его современников оно противостоять не сможет. Да и любая его помощь в подобном мероприятии, пусть даже добровольная, никакого смысла явно не имела.
Но ничего более определенного в голову не приходило, и Александр решил оставить все эти вопросы на потом.
Настя вернулась в комнату.
‑ Можете ложиться.
‑ А ты? ‑ Александр тщательно выбил трубку и оценивающе взглянул на девушку.
‑ Если позволите, я сперва приберу в горнице. ‑ Настя кивнула на заваленный посудой стол. ‑ Вас раздеть?
‑ Я сам, ‑ улыбнулся Александр и пошел в спальню.
Постель оказалась на диво мягкой. Ворох подушек, перины, пуховое одеяло. Погружаясь в это великолепие, он подумал, что жизнь ‑ не такая уж плохая штука.
Это оказалась его последняя мысль в тот вечер. Сон сморил его мгновенно, и вошедшая в опочивальню Настя застала предмет своих забот уже спящим.
В ту ночь Александру не снились сны, но под утро, когда забытье стало уступать место дреме, ему показалось, что он лежит в своей палатке. Окончательно пробуждаться не хотелось, Карпов всегда любил это переходное состояние между сном и явью.
‑ А я и не знала, что вы такой лежебока, витязь. Вставайте, солнце уже высоко.
Александр резко открыл глаза. У изголовья его кровати в своем вчерашнем наряде стояла Мариана.
Значит, вчерашнее не было сном. Отдохнув, Александр воспринимал все четко. неужели и вправду существуют параллельные миры, колдовство?
‑ Вставайте, витязь. Завтрак уже на столе. Я приглашаю вас на прогулку. У нас есть дивные места.
Мариана не уходила. Александр не привык выбираться из постели при посторонних девушках, и теперь ждал, пока дочь колдуна выйдет, или хотя бы отвернется. но та, очевидно, не понимала его смущения и продолжала спокойно смотреть ему в лицо.
Александр поколебался, поблагодарил судьбу за то, что в ожидании несостоявшейся любви не избавился вчера от последнего предмета одежды, решительно отбросил одеяло и встал. Он ждал, что хоть теперь Мариана отведет взгляд, но та смотрела на гостя откровенно оценивающе.
Александр оделся, одернул куртку, машинально провел рукой по карману, проверяя, на месте ли сигареты, и удовлетворенно кивнул.
‑ Я готов.
Завтрак был обильный, как и прочие его трапезы в этом мире. Мариана ела с аппетитом, но не привыкший по утрам много есть Александр лишь поковырял вилкой в тарелке. За едой не говорили. Прислуживала Настя, в ее глазах Александр заметил лукавые огоньки.
Он истолковал их как намек на вчерашнее и густо покраснел. Заснуть в такой момент! Тут впору под землю провалиться. Тем более, что девушка очень красива. Мариана намного ярче, но столь же недоступна, как и мир костров, палаток и песен.
‑ Вы разрешите закурить? ‑ спросил Александр, допив вторую чашку какого‑то горячего бодрящего напитка. Вино он с утра пить не стал.
‑ В вашем мире это решают женщины? ‑ слегка удивилась Мариана.
‑ Нет, но, наверное, поэтому считается хорошим тоном спрашивать их разрешения в мелочах. ‑ Александр уже набивал трубку. ‑ Если не секрет, наша прогулка будет дальней?
‑ До Голубого озера.
Наверное, в каждом мире есть свое Голубое озеро. Названию он не удивился, но зато понял, что снова предстоит мучение верховой езды.
‑ А долго ехать? ‑ как можно более небрежно поинтересовался он.
‑ Нет, здесь рядом. Это озеро ‑ личная собственность моего отца. Мы там обычно отдыхаем.
Приятно иметь личное озеро! Вот только что с ним делать? А главное, за что ему такая честь ‑ дочь самого правителя провожает его на свое излюбленное место отдыха. В нем снова зашевелились подозрения. Знать бы, что за всем этим кроется!
‑ Вы покурите, я за вами пришлю.
Мариана поднялась и величаво удалилась.
Ожидание оказалось недолгим. В дверях появился мужчина лет сорока в фиолетовой куртке и такого же цвета брюках. На его левой скуле виднелся едва заметный шрам.
‑ Дочь Имеющего Право над всеми Правами Горполка велела передать, что ждет вас внизу.
Александр прихватил трубку и табак и вышел.
С непривычки в многочисленных коридорах было трудно разобраться. Убежать из дворца при желании он явно не сумел бы, да и бежать все равно было некуда. Вышагивающий впереди него провожатый в красной одежде немного замедлил шаг, и, убедившись, что поблизости никого нет, тихо шепнул:
‑ Вам нельзя здесь долго оставаться. Горполк замышляет против вас что‑то недоброе.
‑ И что же делать? ‑ тоже шепотом спросил Александр.
‑ Вас попробуют освободить. Когда попадете к Борису, выполняйте все его пожелания. Он вам поможет.
Сказав это, провожатый снова выдвинулся вперед и дальше шагал молча.
У крыльца среди многочисленных слуг уже стояли оседланные кони. Александру тут же подвели его вчерашнего скакуна и помогли взобраться в седло.
‑ Ну, что, витязь? Поехали? ‑ спросила уже сидящая в седле Мариана.
‑ Поехали.
Оглянувшись, Александр увидел, что следом вновь едут вооруженные воины, на этот раз целых восемь. Среди них Карпов узнал Иву и Олега. Он так и не понял, то ли это был почетный эскорт, то ли стража.
Как и вчера, поездка верхом показалась ему затянувшейся пыткой. Возможно, озеро действительно было недалеко, но для него дорога тянулась бесконечно. Он даже не мог сказать, вчерашней ли дорогой они ехали.
Наконец впереди блеснула водная гладь. Подъехав к озеру, всадники спешились. Кто‑то из воинов помог ему слезть с коня, и Александр с трудом поборол желание усесться на землю.
Мариана повелительно махнула рукой. Воины попарно разошлись в стороны.
‑ Пойдемте. ‑ Мариана повела измученного Александра к озеру. Посмотрите, как здесь красиво.
Пейзаж и в самом деле оказался великолепен. День выдался ясный, солнечный, почти без ветра. Голубое озеро (вода в нем действительно казалась голубой) вытянулось в длину почти на километр, не отличаясь при этом шириной. Берега были белые, песчаные. У противоположного берега виднелся дворец, вокруг озера застыл лес, но не мрачная чаща, а просторно растущие деревья, среди которых хватало места кустарнику и полянам. Опушка пестрела разноцветными пятнышками цветов. И ни души вокруг.
‑ Красиво, ‑ искренне согласился Александр. ‑ Тот дворец, конечно, тоже ваш.
Мариана небрежно кивнула и присела прямо на траву, там, где она граничила с прибрежным песком.
Александр уселся рядом и занялся трубкой. Близость красивой девушки волновала его, но он помнил о ее высоком положении и молчал. Мариана подобрала прутик и задумчиво вертела его в руках.
‑ Это озеро создал Волох для своего отдыха, ‑ неожиданно произнесла Мариана. ‑ Сюда никому не было дороги, но однажды Волоху наскучили эти места и он их покинул. И лишь много позднее, когда Волох уже спал, мой отец смог рассеять охранные чары и построить здесь летний дворец. Правда, теперь дела позволяют ему здесь бывать все реже и реже.
‑ Я ему не завидую. Иметь в таком месте дом, и не пользоваться им...
‑ Отцу труднее, чем Волоху. У того был только один враг, и между ними лежало море. А у отца много врагов.
‑ Например, Борис, ‑ осторожно вставил Александр, припомнив слова человека в красном.
‑ И Борис тоже, согласилась Мариана. ‑ Он почти не уступает отцу в силе, и воинов у него ненамного меньше. В последнее время приходится постоянно быть настороже. К вам это тоже относится. Борис хуже зверя.
‑ Поэтому с вами постоянно ездят воины?
‑ И поэтому тоже. Но сейчас мы с вами одни.
Мариана многозначительно взглянула на Александра.
‑ Скажите, а причем здесь я? Не просто ведь так вы вытащили меня из моего мира и сделали своим гостем. Что я могу сделать такого, что не можете вы?
‑ А если я отвечу, что вы мне понравились, и я попросила отца переместить вас? ‑ лукаво спросила девушка.
‑ Я вам не поверю, как бы мне ни хотелось. Таких, как я, много. Должно быть еще что‑то.
‑ Значит, другого такого нет. Вы ‑ единственный.
Но Александр не поверил ей и на этот раз.
‑ Колдовать я не умею ‑ более того, до вчерашнего дня я и не подозревал, что это возможно. Как воин... У вас их и без меня хватает. А прочее... не так уж я и красив.
‑ Не всем следует интересоваться, витязь.
Мариана томно потянулась. Она была прекрасна, разве что бедра, на взгляд Александра, были чуть широки, но ее красота затмевала всех его прежних подруг и любовниц.
‑ Возможно, и не всем, ‑ вздохнул Карпов. ‑ Но есть вещи, которые касаются нас слишком близко.
‑ Вы странный человек. Оказаться рядом с девушкой в очаровательном месте, и думать лишь о томя, как он туда попал.
Александр понял, что дальше расспрашивать бесполезно. А, возможно, и опасно. Он начал раскуривать погасшую было трубку.
‑ У вас есть кто‑нибудь в вашем мире? ‑ спросила вдруг Мариана, требовательно взглянув ему в глаза.
‑ Конечно. Мать, сестра, друзья.
‑ Я не о том. ‑ Прутик переломился. Мариана отбросила его в сторону.
‑ Девушки нет. Жены тоже.
‑ Почему?
‑ Не встретил.
Мариана внимательно посмотрела на него и начала стягивать с ног сапоги.
‑ Давайте купаться. Вода Голубого озера излечивает от грусти и одаряет весельем.
Плавал Александр неважно, и предложение встретил без особого восторга. Пока он прятал трубку в боковой карман, Мариана освободилась от сапог, сбросила пояс с кошельком и кинжалом, и теперь расстегивала пуговицы на блузке. Она дошла почти до пояса (он успел заметить, что под блузкой у нее ничего не одето), когда откуда‑то из леса послышался крик, за ним еще один.
Александр мгновенно оказался на ногах. Мариана тоже прервала свое занятие и застыла, прислушиваясь. Концы ее блузки свободно развевались. Александр не удержался и бросил быстрый взгляд на ее маленькие и темные, как и все ее тело, груди.
Крики возобновились ‑ гневные, яростные, к ним добавился лязг металла. Мариана схватила пояс и торопливо затянула его на талии.
‑ Скорее!
Она схватила Александра за руку и потащила к лошадям.
Они пробежали уже половину пути, когда из леса наперерез выскочили два всадника в золотистых плащах. Это были воины из охраны Марианы. Один из них был без шлема, его молодое безусое лицо заливала кровь. Следом за ними мчалось шесть или семь всадников в шлемах с опущенными забралами и со щитами без уже привычного Александру изображения золотого петуха. На щитах нападавших никакой эмблемы не было ‑ они явно не желали, чтобы их узнали.
Мариана что‑то повелительно крикнула. Оба ее воина повернулись лицом к противникам. Со звоном скрестились мечи. Один из нападавших вылетел из седла, но остальные окружили дружинников.
Отсрочка позволила Мариане и Александру добежать до коней. Из других частей леса тоже слышались звуки боя, но Александр, вцепившись в поводья, и чувствуя себя совершенно беззащитным, смотрел только на то, что происходило у него перед глазами.
Внезапно голова молодого воина без шлема отделилась от тела и мячом покатилась по траве.
‑ Скачите отсюда! Живо!
Сама Мариана, судя по всему, спасаться бегством не собиралась.
Еще один из нападавших свалился на землю, но тут же последний из дружинников Горполка тяжело рухнул следом.
‑ Скачите!
Камни на цепочке и рукоятке обнаженного кинжала Марианы кроваво вспыхнули. Атакующих мгновенно вышибло из седел. Они тут же вскочили на ноги, но какая‑то сила упорно не позволяла им приблизиться к девушке.
Из леса показался еще один всадник на черном коне. Он был весь в красном, и красный плащ развевался на несуществующем ветру. Лица его Александр разглядеть не смог, но из самых глубин его существа поднялся необъяснимый животный ужас. Испуганный конь дико всхрапел и помчался галопом.
Скачка была бешеной. Мелькали деревья, кусты, непрерывной мелькающей полосой катилась под копытами дорога. Все силы Александра уходили лишь на одно ‑ удержаться на своем обезумевшем скакуне. Он не знал, сколько времени ему это удавалось, пока конь не сделал внезапный скачок в сторону. Александр почувствовал, что летит.
Мгновение спустя он с силой ударился о землю, несколько раз перекатился и застыл.

5

Он не потерял сознания, но на некоторое время почти перестал воспринимать окружающее. Кто он, где он, что с ним ‑ все мелькало, никак не желало встать на свои места. В себя привела его боль. Он судорожно глотнул воздух, поперхнулся, снова глотнул и услышал неровный перестук своего сердца.
Было такое впечатление, что жизнь вот‑вот оставит его, но организм взбунтовался и удержался на самом краю, и, довольный своей победой, расслабился.
Эта была та слабость, которая приходит после смертельной опасности даже к видавшим виды людям. С ней вернулись и ощущения. Александр испытывал острую боль, особенно в левой ноге и левой руке, а также сильную дрожь. Тряслось все тело, но оно жило, и это было самое главное.
Наконец он смог кое‑как присесть и пошевелить руками и ногами. И на этот раз переломов вроде не было, хотя ушибы оказались сильными.
Память вернула ему картину схватки на берегу. Кто победил, жива ли Мариана? Карпов ощутил мгновенное угрызение совести, что покинул девушку в опасности, хотя все равно ничем не смог бы ей помочь. Ему случалось драться на мечах, но только на деревянных в детстве. Сейчас же с ним не было и такого.
ОН не знал, далеко ли унес его конь. В этой части леса было тихо, но инстинкт звал его побыстрее уйти, и Александр неуклюже поднялся на ноги.
У него не было ни желания, ни резона возвращаться к озеру. Друзья, враги ‑ он был одинок в чуждом ему мире, не понимал целей, не принимал методов. Скрыться от всех, затаиться, разобраться... Он ни секунды не сомневался, что нападение совершено из‑за него, только не знал, правду ли говорил мужчина в красном, спасли бы его нападавшие, или, наоборот, убили, как дружинников, мужественно пытавшихся его защитить.
Александр вновь увидел, как человеческая голова, кувыркаясь, ударяется о землю и катится по ней, а осиротевшее туловище, окрашиваясь красным, все еще сидит в седле, и наконец мучительно медленно заваливается в сторону.
Первые шаги дались тяжело, но Карпов упорно старался уйти прочь ‑ и от озера, и от направления, в котором ускакал конь. Александр припадал на левую ногу, и, чтобы отвлечься от боли, стал вспоминать своих друзей и приятелей.
Трубка не потерялась, но курить ее на ходу было несподручно, и пришлось израсходовать одну из драгоценных сигарет. То ли от боли, то ли от нервного потрясения голода он не испытывал, только очень хотелось пить, да неудержимо тянуло повалиться где‑нибудь на траву и лежать на ней, не вставая.
Боязнь погони не позволила ему сделать этого, и он шел и шел, лишь изредка, когда становилось невмоготу, позволяя себе выкурить сигарету.
На каком‑то отрезке пути он попытался прикинуть время и увидел, что солнце ощутимо клонится к земле. Это открытие породило новую волну тихого ужаса. Ночь в одиночестве, в незнакомом лесу незнакомого мира, да еще и без оружия! Не считать же оружием перочинный нож. Александр поискал и нашел себе увесистый, еще не сухой сук, которым можно было пользоваться, как дубиной, но уверенности ему этот сук не прибавил.
А чуть позднее, уже перед самым закатом, ему повезло. На отшибе леса, перед наполовину убранным полем, он заметил хутор, отбросил дубину и без колебаний заковылял туда.
Страх перед надвигающейся ночью пересилил страх перед погоней теперь ему было уже все равно.
Два здоровенных пса встретили его захлебывающимся лаем. На шум из дома выглянул здоровенный бородатый мужчина в холщовых штанах и рубахе.
‑ Здравствуйте, ‑ с трудом шевельнул сухим языком Александр.
‑ И ты здрав будь.
Хозяин критически осмотрел гостя, прикрикнул на псов и кивнул:
‑ Проходи.
Внутри дома все было прибрано и просто. Самодельная грубая мебель, печь, занимающая едва ли не половину изба, вышитые занавески на окнах...
‑ Эк тебя, ‑ покачал головой хозяин. ‑ На лихих людей, что ли, нарвался? Ну, погоди, у меня банька еще не успела остыть.
После баньки хозяин ‑ его звали Устином Митричем ‑ усадил гостя ужинать. Кроме них за столом сидели жена хозяина ‑ полная добродушная женщина, двое его сыновей и дочь. При свете одиноко свечи поели каши с молоком, потом, когда хозяйка отправилась стелить постели, Устин увел Александра на крыльцо, покурить.
‑ Теперь рассказывай, ‑ спокойно предложил он, раскуривая трубку.
Карпова как прорвало. Не очень подробно, непрерывно путаясь и сбиваясь, он рассказал о том, как попал в этот мир, и о приеме, оказанном ему Горполком и его дочерью. Не умолчал и о нападении, и выговорившись, замолчал.
‑ Значит, так, ‑ задумчиво изрек молчавший все время рассказа Устин.
Существование параллельного мира не удивило его. Может, знал, а может, доводилось слышать и о более странных вещах.
‑ Да, похоже, влип ты, парень. Наш Горполк своего не упустит, да и Борис тоже. Если уж так воюют из‑за тебя, значит для чего‑то ты им нужен. Ох, нужен. Шутка ли: нападение на чужой территории! Это чревато... ‑ Устин пыхнул трубкой. ‑ Сделаем так. Помочь тебе вернуться я не смогу. Я простой крестьянин, хоть и Имеющий Право Продавать Сделанное, но и в беде оставлять тебя негоже. Возвращаться в Горполку тебе резону нет. Поживи пока у меня, там посмотрим. Утро вечера мудренее.
‑ Спасибо, ‑ облегчено вздохнул Александр. ‑ Мне бы только разобраться, понять, что к чему.
‑ Разберешься. Глядишь, и я что придумаю, ‑ Устин ободряюще положил ему руку на плечо. ‑ А теперь спать.
Постель не была столь роскошна, как во дворце, но как в предыдущую ночь Александр уснул сразу.
Проснулся он от повторяющихся криков петуха, некоторое время еще полежал, однако заставил себя встать.
Все семейство Устина было давно уже на ногах. На столе стоял завтрак, и Карпова сразу усадили, поставили перед ним чашку.
‑ Ты вот что, ‑ сказал после завтрака Устин. ‑ На дворе лучше не маячь, неровен час ‑ заметят. Заберись‑ка лучше на чердак, я постараюсь пораньше с делами управиться, тогда и поговорим. Только шибко не кури, сено там сухое.
На чердак, так на чердак. Тело все еще ныло, напоминая о приключениях, и Александр блаженно вытянулся у крохотного окошка. Покуривая трубку, он видел, как ушли со двора Устин с сыновьями, как порой мелькали хлопотавшие по хозяйству женщины.
Покурив, Александр попытался обдумать свою судьбу, и незаметно для себя уснул.
Проснулся он от звука грубых мужских голосов, и некоторое время не мог понять, где он, когда понял ‑ прислушался.
‑ Сколь повторять можно, Имеющий Много Прав, ‑ этот голос принадлежал Устину. ‑ Не видел я никаких незнакомцев, почитай, все лето не видел. Пора горячая, только поворачиваться успевай. А так ко мне никто не заходил. Спящий Колдун миловал.
‑ Миловал не миловал, а человек не иголка. Где‑то должен быть, незнакомец говорил надменно.
‑ Это дело ваше. Я со своими заботами управляться не успеваю. Какие тут незнакомцы! Да и мало ли путей из леса? ‑ стоял на своем Устин.
Александр осторожно выглянул, и тут же отпрянул назад. Двор был заполнен вооруженными дружинниками.
‑ И никаких всадников без Петуха ты тоже не видел? ‑ продолжал выспрашивать тот же голос.
‑ Не видел. Да что я ‑ не донес бы? Я ж не голытьба какая. Право Имею.
‑ Смотри. Узнаем, коли врешь ‑ мигом Права своего лишишься, предупредил дружинник и скомандовал:
‑ За мной!
Дружинники выехали со двора, а через некоторое время на чердак поднялся Устин.
‑ Слыхал?
‑ Слышал, ‑ кивнул Александр. ‑ Вы не беспокойтесь ‑ как стемнеет, я уйду.
‑ И куда же ты пойдешь, парень? Сколь живу, такого переполоха не видел. Дружинники так и рыщут. Вмиг скрутят.
‑ Может, и не схватят.
Уходить Карпову совершено не хотелось, но и накликать беду на хозяина ‑ тоже.
‑ Они в этом деле мастера. Да бродить без цели смысла нет. Долго ли продержишься?
Это был серьезный аргумент. Даже если удастся избежать встречи с воинами Горполка, куда идти дальше? К Борису? Только зачем?
‑ А может, и мучиться не стоит? Сдамся воинам. Все равно без колдуна мне обратно не вернуться.
‑ Погоди. Не одни Борис с Горполком в этом мире колдуны. Есть еще Регана, старая колдунья, она и Горполку с Борисом не уступит. В дела людские вмешивается мало, но многие тайны ведает. Глядишь, и поможет. Вот только живет она за Заколдованным болотом, не очень‑то и доберешься.
‑ Что за болото? ‑ заинтересовался Александр. Перед ним замаячил призрак надежды.
‑ Разное про него люди говорят. Мало кто оттуда воротился, и кто правду рассказывал, кто приврал ‑ разве поймешь? Заколдовал то болото еще Волох, а зачем, да почему ‑ никто уже не помнит...
‑ Как туда добраться?
‑ Не спеши. Один в тот болоте пропадешь. Надо тебе проводника найти. Двигай ты лучше в Гуляй‑Поле. Народ там живет вольный, отчаянный. Глядишь, и найдется человек, который тропку через болото знает. До Гуляй‑Поля дорога, правда, тоже не гладкая...
Устин отговорил Александра отправляться в путь сразу. Поиски вряд ли будут продолжаться долго, дня через два все утихнет, дорога станет безопасней. А пока лучше отдохнуть и набраться сил.
Отдых получился довольно однообразный ‑ сон да еда. Стояли последние летние деньки, и Устин с сыновьями пропадали в поле, возвращаясь лишь поздно вечером. Лишь тогда удавалось с ним поговорить, узнать что‑то новое об этом мире.
Обитаемые земли не ограничивались странами трех колдунов. В этих же пределах раскинулось обширнейшее Заколдованное болото, а неподалеку от него и Гуляй‑Поле. Оно не было государством в привычном смысле этого слова. Народ там собрался свободолюбивый, не терпящий над собой никакой узды, и потому не имеющий никакого правителя. Законов там было немного, лишь самые необходимые, и сводились они к простой формуле: "Не мешай другому, тогда и тебе мешать не станут". Но в случае подлинной угрозы жители Гуляй‑Поля могли выставить мощную армию: каждый мужчина был воином. Армия и была одной из двух причин, из‑за которых на Гуляй‑Поле не нападали колдуны. Второй же было существование за Гуляй‑Полем обширной зоны Нечисти, натиски которой гуляевцы постоянно отбивали, и роль этого своеобразного буфера не могли отрицать ни Горполк, ни Борис.
Воздух Гуляй‑Поля делает человека свободным. Любой, оказавшийся там по своей воле, больше не считался подданным любого из государств. Поэтому и стояли у границ Гуляй‑Поля кордоны, отлавливая беглецов и возвращая их обратно.
Не любили колдуны Гуляй‑Поля, ох, как не любили, но терпели. Впрочем, друг друга они тоже не жаловали.
Сами колдуны обладали примерно равной силой, и при всем желании не могли причинить друг другу серьезного вреда.
Что же касается электричества, то тут дело оказалось довольно простым. Способ его вырабатывать при помощи термопар открыл еще Волох, и с тех пор его так никто и не усовершенствовал. Все небольшое количество полученной энергии уходило на освещение Златограда и дворца самого Горполка. Машин тут почти не знали, если не считать примитивных ткацких станков, приводимых в действие приводом от водяных колес. Тяжелой промышленности в Мире Спящего Колдуна не было, да и почти все ткацкие фабрики находились в стране Петуха, потому что Горполк любил красиво одеться. Борис не придавал одежде большого значения, Регана же покупала необходимое у Горполка. Чем она с ним расплачивалась, Устин толком не знал, ему фабричная ткань все равно была не по карману. Александра этот вопрос тоже не заинтересовал. В мыслях он уже был на пути в Гуляй‑Поле.

6

‑ Может, еще на денек останешься? Вернее будет.
Устин посмотрел на Александра с грустью.
‑ Хватит. Четыре дня прятался.
Александр хотел уйти еще вчера, но к вечеру пошел проливной дождь, и лил без перерыва остаток дня и добрую половину ночи. Окончательно распогодилось лишь к утру, и Александр решил больше не откладывать. Что‑то подталкивало его уйти как можно скорее, но было еще слишком светло. По случаю его ухода Устин закончил работу пораньше, и теперь все сидели у накрытого стола и дожидались сумерек.
В большой заплечный мешок уже были уложены продукты на дорогу, на лавке лежала кое‑какая ушитая старая одежда Устина ‑ уйти в джинсах и куртке было бы заведомой глупостью. Пока что Александр не снимал ее ‑ не хотелось расставаться с единственным напоминанием о своем мире.
‑ Дядя Александр, а правда, что Мариана ‑ ведьма? ‑ вдруг спросил маленький Захар.
Перед глазами Александра вновь возникла недавняя сцена: дочь колдуна верхом на коне, в полураспахнутой блузе, правая рука с кинжалом поднята высоко вверх, камни на рукоятке пылают жгуче‑алым, а в отдалении беспомощно топчутся на месте чужие воины в шлемах с опущенными забралами...
‑ Правда, сынок, правда, ‑ ответил за него Устин. ‑ Хоть и не очень сильная. Поговаривают, она своему отцу помогает, но точно не скажу...
Перебив его, во дворе отрывисто залаяли псы, но тут же, взвизгнув, смолкли.
Устин вскочил, бросился к окну, но тут же отпрянул.
‑ Дружинники Горполка, ‑ выдавил он.
‑ Я наверх.
Карпов бросился к ведущей на чердак лестнице, но не успел. Дверь распахнулась от сильного удара, в комнату ворвался воин с обнаженным мечом.
‑ Попались, голубчики!
Комната наполнилась воинами. Их командир в золотистом плаще подошел к Устину.
‑ Предупреждал ведь тебя... Чуял, что ты что‑то знаешь.
Он повернулся к дружинникам:
‑ Всех во двор. Живо!
Дружинники грубовато выполнили приказание. Александр сразу заметил утыканных стрелами мертвых псов.
‑ Набегался? Думал, сможешь от нас спрятаться?
‑ Что я думал, тебя вовсе не касается, ‑ грубо ответил Александр.
‑ Еще коснется, ‑ ухмыльнулся командир и подошел к домочадцам Устина.
‑ А девочка ‑ ничего. Слышь, ты, я ее забираю.
‑ Не имеете права. ‑ Желваки на скулах Устина заходили ходуном. ‑ Я, Имеющий Право...
‑ Заткнись. Право здесь имею только я. Пользуясь Правом, временно предоставленным мне Имеющим право над всеми Правами Горполком, ‑ со злорадным торжеством произнес он, ‑ я, полковник Игор Хелегович, объявляю тебя, Устина, и всех твоих домочадцев за укрывательство витязя Александра отныне и навечно лишенными Права Продажи Сделанного. Приговор обжалованию не подлежит.
Карпов уже знал, что означает лишение этого Права. Не продашь сделанного ‑ не получишь денег за свой труд, не сможешь ничего купить. Более того, лица трех высших классов могут взять любую твою вещь и даже все имущество бесплатно. приговор обрекал семью Устина на нищету, и Александр не выдержал:
‑ Не торопитесь с приговором, полковник. Я зашел в дом к Устину лишь час назад, и об укрывательстве не может быть и речи.
‑ Напрасная ложь, витязь, ‑ полковник даже не взглянул в его сторону. ‑ Ясновидящий Влас еще вчера сказал, что ты находишься именно здесь.
‑ Сказать можно что угодно.
‑ Влас никогда не ошибается. Забирайте витязя и девочку, ребята. В дороге потешимся.
Устин вскрикнул, выхватил из‑за пояса ближайшего воина боевой топор и бросился на полковника. Ему осталось пробежать еще шагов пять, и тут дружинники опомнились.
Двое метнулись Устину наперерез, но он не стал тратить на них время. Одного он ударил обухом топора, сбил с разбега второго и оказался перед полковником. Тот успел выхватить меч и отбить первый удар. Устин снова замахнулся. Тренькнула тетива, стрела вонзилась ему в плечо.
Устин машинально обернулся к стрелявшему, и полковник тут же пронзил Устина мечом. Тот упал в дворовую пыль, дернулся и затих.
‑ Отец!
Старший сын Устина сцепился с одним из воинов, вырывая у него копье. Александр тоже не остался в стороне. Вид мертвого и окровавленного Устина пробудил в нем безумную ярость. Первый же удар его кулака свалил дружинника.
Вновь просвистела стрела, кто‑то пронзительно вскрикнул, но Карпову было не до этого. Он подхватил толстую жердь и теперь лупил ею всех, до кого мог дотянуться.
‑ Витязя брать живым! ‑ голос полковника перекрыл шум схватки.
Жердь переломилась о чей‑то шлем, в руках остался лишь короткий обломок, и тут сильный удар сзади швырнул Александра на землю. Он увидел перед собой чьи‑то ноги и дернул их на себя. Воин упал на спину, выронив меч. Вскакивая, Александр схватил его, кого‑то рубанул. Его снова сбили с ног ударом по по голове, а когда попытался подняться, получил сапогом в лицо.
Встать он больше не смог. Разъяренные дружинники избивали его ногами и наверняка забили бы насмерть, не помешай им полковник:
‑ Прекратить! Горполк приказал доставить живым. Живым, бараны! Понятно?
Услышав имя Горполка дружинники угомонились. Кто‑то напоследок пнул Александра ногой в бок. Потом, проверив, жив ли еще пленник, его связали и окатили водой.
Александр слабо застонал, приходя в себя.
‑ Добейте всех, ‑ услышал он голос полковника. ‑ Потом забирайте витязя ‑ и поехали.
Его перебросили поперек седла, владелец коня уселся поудобнее, и, придерживая пленника, тронул бока коня шпорами. От тряски избитое тело Александра отозвалось мучительной болью. Он снова застонал. Дружинник грязно выругался и ударил его кулаком по голове.
Карпов потерял сознание.

7

Очнулся он от чьих‑то нежных прикосновений. Он понял, что лежит, но неизвестно где. Глаза открывать не хотелось, но прикосновения были приятны. После них притуплялась боль, словно неведомые руки вытягивали ее из стонущего тела.
Прикосновения к лицу, груди, рукам, животу, ногами... Когда тело немного ожило, Александр понял, что лежит обнаженным. Но кто этот неведомый целитель? Он приоткрыл глаза, но приподнялось лишь левое веко правый глаз заплыл и превратился в узкую щелочку.
‑ Лежи спокойно.
Мариана поглаживала ему бедра. Камни в ее ожерелье мерцали.
‑ Так лучше?
‑ Лучше. ‑ Он с трудом разомкнул опухшие губы. ‑ Ты цела?
‑ Цела. ‑ По ее губам скользнула тень улыбки. ‑ Ну и отделали тебя!
‑ Что с остальными?
‑ Какими остальными? ‑ недоуменно переспросила Мариана.
И в самом деле, что ей до семьи какого‑то крестьянина, подумал Александр. Убили, так убили...
‑ Вот и все. ‑ Мариана последний раз прошлась руками по его телу. ‑ А теперь спать.
Он склонилась к нему и пристально посмотрела в глаза. Карпов ощутил, как на него наваливается непреодолимая сонливость, и глаза его стали закрываться словно сами собой. Он уснул.
Проснувшись, он почувствовал себя почти здоровым, даже правый глаз стал открываться почти полностью. Осталась лишь вполне объяснимая слабость.
Тоже колдовство? Или Мариана какой‑то экстрасенс? Он вспомнил, как ее руги гуляли по всему его обнаженному телу и на мгновение смутился. Но лишь на мгновение ‑ он вспомнил об Устине, и к нему стала возвращаться злость.
‑ Проснулись?
К нему подошла Мариана, одетая в красную блузку и голубую юбку до колен. Она хлопнула в ладоши. В комнату вошли три девушки. Одна взбила подушки и помогла сесть, другая поправила одеяло, третья поставила ему на колени поднос с едой.
Александр немного поколебался, но решил, что силы ему понадобятся, и налег на еду.
‑ Как вы себя чувствуете?
Карпов промолчал. Конечно, тягаться с колдуном он не сможет, но и помощи он от него не дождется.
Мариана дождалась, пока он кончил есть, и ласково провела ладонью по его щеке.
‑ Я переживала за вас. Мы решили, что вас похитили, и обыскали всю страну, и лишь тогда обратились к Власу. Он может сказать, где находится любой человек. Представляете, как мы удивились, узнав, что вы живы, здоровы и находитесь на одном из хуторов.
Влас. Надо запомнить это имя. Буку знать, с кем рассчитаться.
‑ Почему вы молчите? ‑ в ее голосе зазвучали требовательные нотки. Вам трудно говорить?
Карпов промолчал и на этот раз, хотя и сознавал, что девушка может быть ни в чем не виновата.
‑ Как витязь? ‑ в комнату осторожно заглянул Гаврила.
‑ Уже хорошо.
‑ Вашими заботами, прекрасная Мариана. ‑ С возвращением, витязь. Вас хочет видеть Горполк.
‑ Смотреть не запрещается, ‑ нарушил молчание Александр. ‑ Сколько его милости будет угодно.
‑ Он может ходить, или Имеющему лучшей прийти сюда? ‑ спросил Гаврила девушку.
‑ Смогу, если принесут мою одежду, ‑ заявил Карпов. С врагом лучше разговаривать стоя, а не лежа в постели, как умирающий.
‑ Вам лучше пока не вставать, ‑ возразила Мариана.
‑ Многое лучше не делать, ‑ перебил ее Александр. ‑ Вы сами сказали, что я чувствую себя хорошо.
‑ Поступайте, как пожелаете, ‑ сказала Мариана и чуть повысила голос:
‑ Одежду витязю!
Девушки принесли выстиранную и выглаженную одежду. На отдельном подносе лежали две пачки сигарет, спички, ручка, записная книжка и нож.
‑ Может, вы хоть сейчас отвернетесь? ‑ спросил Карпов Мариану, когда девушки и толстяк вышли.
‑ Зачем? ‑ не поняла колдунья.
‑ Для приличия. Вам же не доставит удовольствия разгуливать передо мной голой.
‑ А вдруг заставит? ‑ лукаво взглянула на него Мариана. ‑ Откуда вам знать?
‑ Знаю, раз говорю.
Когда‑то Александр произносил подобные слова, чтобы добиться их опровержения, но сейчас он об этом и не подумал.
‑ Ничего вы не знаете.
В глазах Марианы он прочел скрытый вызов.
В другое время он охотно отдал бы за такую девушку душу. Не принять ли вызов? Унижение ‑ тоже месть.
‑ В таком случае я жду доказательств.
‑ Пожалуйста.
Мариана встала, отошла на пару шагов и плавным движением сняла юбку, потом два раза повернулась и посмотрела на Александра.
Да, ей удалось произвести впечатление. Блузка была короткой, ниже оказались короткие трусики, обнаженные бедра, черные ажурные чулки, узкая ленточка пояса, и Александр впервые по достоинству оценил значение красивого женского белья. Он даже забыл на мгновение, где он. Но, увы, лишь на мгновение.
‑ Продолжать?
Мариана оценила произведенное впечатление и призывно улыбнулась.
Александр уже пришел в себя от первоначального удивления, но утвердительно кивнул, не сводя с колдуньи пристального взгляда.
‑ Вас срочно просит к себе отец.
Карпов и не заметил, как в комнате оказался Гаврила.
‑ Иду.
Мариана ничуть не смутилась при появлении толстяка, спокойно одела юбку и, не прощаясь, вышла.
Александр чуть пожал плечами и вылез из‑под одеяла. Его слегка пошатывало, но оделся он сам, наотрез отказавшись от помощи толстяка.
‑ Пойдемте.
Гаврила дружески‑услужливо подхватил Александра под руку и повлек к двери.
Горполк ожидал его в том же кабинете, в котором они встретились в первый раз. Рядом с ним стояла Мариана, что‑то оживленно доказывая отцу. При появлении Карпова она смолкла и вопросительно взглянула на Горполка.
‑ Нет. Сделаем по моему, ‑ твердо ответил Горполк и кивнул Александру. ‑ Садись.
Александр сел на прежнее свое место за тем же столом, на котором теперь стояли лишь кувшин с вином и два вместительных кубка. Мариана наклонилась к отцу, что‑то шепнула ему на ухо и вышла.
Горполк налил в кубки вино и пододвинул один из них Александру.
‑ Расскажи‑ка мне, витязь, куда это ты решил от меня при случае сбежать?
‑ Разве я убегал?
Александр не испытывал страха и смотрел на колдуна совершенно спокойно.
‑ А разве твой поступок можно назвать иначе? ‑ Губы Горполка сжались. ‑ Тебе ведь велели скакать к Озерному дворцу.
‑ Это нужно было объяснить моему коню.
‑ Так ты хочешь сказать, что... ‑ Горполк удивился и через мгновение оглушительно захохотал. ‑ Умора...
‑ В моем мире подобное средство передвижения устарело задолго до моего рождения.
Горполк отсмеялся, и его лицо вновь приняло суровое выражение. Он отпил из кубка и спросил:
‑ Почему же ты потом не пришел? Прятался?
‑ И это тоже. мне не очень‑то хотелось встречаться в лесу с вооруженными воинами.
‑ Допустим, ‑ кивнул Горполк. ‑ Но на хуторе?..
‑ Я не ваш подданный, и не обязан отчитываться в своих поступках.
Александру надоел этот явный допрос. Он выпрямился и с вызовом посмотрел на Горполка. Он не ждал от колдуна ничего хорошего, но в тот момент жизнь не показалась ему чем‑то достаточно ценным.
‑ Что? ‑ Глаза Горполка вспыхнули гневом. ‑ Забыл, кто здесь хозяин?
‑ Не забыл. Но если вам нужен раб, поищите кого‑нибудь другого.
Горполк хотел что‑то добавить, но понял, что прямыми угрозами ничего не добиться, и сменил тон.
‑ Извини. Погорячился. Со всяким бывает. Давай лучше выпьем.
Он коснулся своим кубком кубка Александра, но тот и не собирался прикасаться к вину.
‑ Я не собираюсь оставаться в вашем мире и требую, чтобы меня отправили обратно.
‑ Ишь, сразу требовать. Услуга за услугу. Ты поможешь мне, а я тебе, ‑ деловито сказал Горполк.
‑ Интересно, чем это я могу помочь могущественному колдуну?
Не спрашивая разрешения, он вытащил сигарету и закурил.
‑ Мне нужна одна вещь. Достань ее ‑ и я тебя отблагодарю.
‑ Неужели вам это не по силам самому? Если недостаточно колдовства, то уж воинов вполне хватает.
‑ Воинов мне хватает, но тут нужен ты. ‑ Горполк стал набивать трубку. ‑ Вещь эта принадлежала Волоху, а он был колдун с причудами, и колдовство его несокрушимо. Он спрятал ее так, что найти ее может только один человек. И такого человека я ждал почти двести лет.
‑ И этот человек ‑ я?
Александр ожидал чего‑то подобного, но так и не смог справиться с изумлением.
‑ Так написано в книге судеб, ‑ развел руками колдун. ‑ Хотел ты этого, или нет, но ты должен был появиться в нашем мире и свершить назначенное судьбой.
‑ И что же это за вещь?
‑ Пока неважно. Гораздо важнее твое согласие. Сделай это ‑ и если захочешь, я открою тебе дорогу домой. А не захочешь, оставайся здесь. Получишь выбор ‑ или стать гриднем, или тебе будет дано Право Перепродажи Сделанного и некоторая сумма на первое время.
‑ А если я откажусь?
‑ Тогда тебе придется остаться здесь против своей воли, ‑ с притворным сожалением вздохнул Горполк. ‑ Так по рукам?
‑ Нет.
‑ Как это ‑ нет?
Судя по выражению его лица, колдун был совершенно уверен, что его предложение будет принято.
‑ Руки у вас в крови.
‑ Что за чушь? В какой крови? ‑ не понял колдун и даже взглянул на свои ладони.
‑ Спросите у своего полковника, если он еще не доложил о выполнении приказа.
‑ А, ты об этом. ‑ Горполк облегченно вздохнул. ‑ Ребята просто погорячились. Ты им тоже всыпал, вот они и... Я их оштрафовал, так что они наказаны. Да и Мариана тебя, кажется, неплохо подлечила. Хочешь, они перед тобой извинятся?
‑ Меня то подлечила, а остальных? Хозяина хутора вместе с семьей убили лишь за то, что он приютил меня на вечер. Или это, по‑вашему, пустяк? Я никогда не стану помогать убийце того, кто меня бескорыстно приютил. Можете сами добывать свою вещь.
‑ Я тут ни при чем. Хуторянин первый напал на воинов. Они лишь защищались.
‑ Да, напал. ‑ Карпов загасил сигарету прямо о стол. ‑ Но лишь после того, как по вашему приказу его лишили Прав, пустили по миру, а дочь решили прихватить с собой, чтобы потешиться по дороге. Впрочем, верю, что насчет дочери распоряжений не было.
Горполк испытывающе посмотрел на Карпова, затянулся трубкой и изрек:
‑ Говоришь, лишили Прав? Можешь мне верить, можешь не верить, но такого приказа я не давал. Эй, кто‑нибудь!
Слуга отворил дверь.
‑ Полковника Игора ко мне! Немедленно!
Карпов закурил новую сигарету и стал ждать продолжения. Приказы Горполка исполнялись быстро ‑ он не успел выкурить половину сигареты, как полковник, на этот раз без кольчуги и оружия, чеканя шаг вошел в кабинет.
‑ По вашему приказанию...
‑ Ты что же, сукин сын, себе позволяешь? ‑ Горполк вскочил и оказался лицом к лицу с полковником. ‑ Моим именем действуешь?
‑ Никак нет. Витязь начал первым, я же, наоборот, солдат остановил... ‑ на лице полковника появилась обида.
‑ А хозяина хутора Прав лишать тебе кто дозволил? ‑ вкрадчиво произнес колдун.
‑ Вы же сами...
‑ Молчать! ‑ оборвал его Горполк. ‑ Мало того, что ты прикрывался мои именем, так теперь еще и в глаза лжешь!
‑ Виноват. Затмение какое‑то нашло...
Полковник, кажется, понял, что от него хотят.
‑ Затмение, говоришь? Походишь рядовым ‑ может, излечишься. Научишься выполнять лишь то, что велят.
‑ Я же не хотел... ‑ Бывший полковник выглядел жалко. ‑ Он ведь укрывал...
‑ Не твоего ума дело, ‑ отрезал колдун. ‑ Тебе было приказано витязя доставить. Остальное тебя не касалось.
‑ Верой и правдой служил... Как лучше хотел, уж очень хозяин вел себя нагло...
‑ Дочку вам отдавать на поругание не захотел, ‑ поддакнул Александр.
‑ А вот это ‑ клевета! Чистейшей воды клевета. ‑ Игор бросил на Александра мгновенный ненавидящий взгляд. ‑ Витязь мне мстит. Неужели вы мне верите меньше, чем этому чужаку? Он сам про вас такое говорил, повторить страшно...
‑ И придумать трудно, ‑ съязвил Карпов. ‑ А я и не знал, что в вашей дружине служат лжецы.
‑ Я лжец? Тогда докажи. Мечом. Если ты, конечно, мужчина.
Полковник радостно вздохнул, найдя выход. Но ему не повезло ‑ такой выход не устраивал Горполка.
‑ Сиди, ‑ властно остановил он приподнявшегося было Александра и вновь повернулся к Игору. ‑ Ты лишил человека Прав, не имея на то Права, и за это лишаешься своих. И потому не имеешь Права вызывать витязя на поединок.
Полковник растерялся. Он явно не понимал, за что его приносят в жертву. Горполк спокойно спросил Александра:
‑ Ты удовлетворен? Как наследник хозяина хутора, ты вправе распоряжаться его судьбой.
‑ Права можно вернуть, жизнь ‑ никогда.
Выяснять, как он вдруг оказался наследником, Александр не стал.
Колдун согласно кивнул, вынул из ножен на поясе кинжал и протянул его Александру рукояткой вперед. Карпов чуть покачал головой. Он не мог простить Игору смерти Устина и его семьи, искренне желал убить полковника там, на хуторе, но вот так, хладнокровно...
Горполк понял его, сунул кинжал в ножны и позвонил в стоявший на краю стола колокольчик. Дверь тут же рывком распахнулась, в комнату ввалилось пятеро вооруженных гридней.
‑ Взять его, ‑ коротко распорядился колдун, кивнув на Игора. ‑ Во двор, и в руки к палачу. Сейчас же.
‑ Пощади! ‑ рванулся бывший полковник из рук здоровенных гридней. Волоха ради...
‑ Увести! ‑ бросил колдун и отвернулся.
Воины выволокли бьющегося Игора.
‑ Как видишь, я был совершенно ни при чем.
Колдун спокойно раскурил погасшую трубку.
Александр промолчал. Он был уверен, что полковник лишь выполнял приказания Горполка, но сейчас к схватке с колдуном готов не был.
‑ А ты все‑таки подумай над моим предложением. Дружина или торговля оба занятия для витязя одинаково почетны. ‑ Горполк снова пододвинул к Александру кубок с вином. ‑ Да и десять тысяч гривен ‑ вовсе не малый капитал.
‑ Положим, цены вашим деньгам я пока не знаю. ‑ Александр решил тянуть время. ‑ Что касается дружины, то в своем мире я учился обращаться с оружием, но с вашим оно не имеет ничего общего. Этот путь отпадает сразу.
‑ Пусть будет торговля, ‑ согласился Горполк. ‑ Я сам первый торговец государства, и все торгующие находятся под моим покровительством и защитой.
‑ Я еще не дал согласия, ‑ напомнил Александр. ‑ Не хочу продешевить.
‑ Понимаю, ‑ согласно кивнул Горполк. ‑ Время все равно еще не пришло. Поживи, погляди, глядишь ‑ и сторгуемся.
Вряд ли, подумал Александр. ему не хотелось и лишней минуты оставаться в этом мире, но он не знал, как из него выбраться. Неизвестно, что думал по этому поводу колдун, но внешне он разыгрывал роль гостеприимного хозяина.
‑ И что это все‑таки за вещь?
Знание ‑ тоже оружие. Но кроме знания, вопрос о том, для чего он все‑таки здесь оказался, занимал Александра сам по себе.
‑ Не все можно произносить вслух. ‑ На этот раз, кажется, Горполк говорил искренне. ‑ У Волоха было много причуд, и время назвать эту вещь еще не настало. Да и не все ли тебе равно? Твое дело ‑ найти, вернуться и передать ее мне. А дальше живи в свое удовольствие, пока не настанет время вернуться.
Вот, значит, как. Даже колдун не во всем волен. Да и вернуться, судя по всему, будет проблемой. О прочем же и думать не хочется. Как, например, объяснить свое отсутствие? Да и документов с собой никаких...
‑ Пойдем. Уже пора. ‑ Горполк поднялся и приглашающе взглянул на Александра.
Вновь коридоры. лестницы, и в конце пути залитый светом уходящего солнца внутренний двор.
Здесь уже собралась толпа. Придворные и слуги (Александр так пока и не научился отличать одних от других), дружинники группами и поодиночке... Рядом с каменным возвышением, нагревая здоровенный котел, весело потрескивал костер, а на самом возвышении, окруженный стражей, сидел Игор, не сводя расширенных глаз с котла. У костра деловито суетились три мужика в красных рубахах.
‑ Готов? ‑ негромко спросил Горполк.
‑ Почти, ‑ весело отозвался один из палачей. ‑ Скоро можно и начинать.
Горполк удовлетворенно кивнул и покосился на Александра. тот впал в какое‑то странное состояние. Было и страшно ‑ вот ведь сидит человек, которого вскоре не станет, и каким бы они ни был негодяем, но виноват в его смерти будет и он, Карпов. Но было и любопытно ‑ как все это будет? Топора вроде не видно. Сожгут? Непохоже. Сварят? Котел маловат.
‑ Как объявить? ‑ деловито спросил у Горполка худощавый мрачный мужчина, одетый во все белое.
‑ Я сам.
Колдун поднялся на возвышение и встал рядом с осужденным.
‑ Слушайте все, ‑ прокатился по двору его голос. Все смолкли. Полковник Красной дружины Игор ..отчество..., не имея на то Прав, отнял Право Продажи Сделанного у одного из наших подданных, а затем и лишил его жизни. Более того, он пытался обмануть меня, говоря, что действовал по моему приказу. Никто не имеет права превышать свои Права и нарушать законы. Никто, кем бы он ни был. Государство крепко законами, а потому властью своей лишаю упомянутого Игора звания и всех принадлежавших ему Прав отныне и присно.
По толпе пронесся гул то ли порицания, то ли одобрения. Горполк обвел ее взглядом, удовлетворенно кивнул и встал рядом с Александром. Тотчас же два палача подскочили к Игору, сорвали с него куртку и надели другую, из грубой некрашеной холстины. Бывший полковник воспринял это совершенно безучастно, лишь глаза его все время обращались к котлу.
Горполк что‑то прошептал на ухо мужчине в белом, тот понимающе кивнул и выдвинулся вперед.
‑ По справедливому требованию наследника погибшего, лишенный Прав будет предан смерти.
Палачи подхватили бывшего полковника. Он не сопротивлялся, но и помогать им не желал, и его почтит на руках донесли до стоявшей на том же возвышении каменной лавки и уложили на спину. Игор в последний раз приподнял голову, бросил взгляд на котел, но сильные руки прижали его голову к камню и закрепили на лбу вмурованный основанием в камень металлический обруч. Ту же операцию неторопливо проделали с его руками и ногами.
Один из палачей спустился к котлу и вернулся, удовлетворенный:
‑ Закипает. ‑ он ласково похлопал приговоренного по животу. ‑ Потерпи немного. Сейчас поешь.
В толпе засмеялись, и не присоединились к смеху, пожалуй, лишь Александр и Игор. Глаза бывшего полковника наполнились тоскливым ужасом, он задергался, тщетно пытаясь освободиться.
‑ Гляньте, какой голодный, ‑ под новый взрыв хохота объявил палач.
Два его помощника с силой разжали приговоренному рот и сунули в него большую воронку.
‑ Ступай с миром, ‑ провозгласил мужчина в белом. ‑ Пусть свинец превратится внутри тебя в золото.
Собравшиеся сняли шапки. Тело Игора окаменело, глаза едва не выскакивали из орбит. Палач опустил в котел черпак на длинной деревянной ручке, повернулся, и в воронку тускло поблескивающей струйкой тяжело полился расплавленный свинец...

8

Александр не помнил, как оказался в своих комнатах. Наверняка кто‑то привел, сам бы он ни за что не нашел бы дороги, но кто? Тут в его памяти зиял провал. Кажется, вот только что дергалось тело Игора ‑ и тут же, безо всякого перехода Александр уже сидит за столом в горнице, пот потолком горит так поразивший его в первый вечер светильник, а Настя расставляет тарелки, кастрюли, кувшины...
‑ Поешьте, витязь. Небось, голодные после всего‑то.
Девушка кончила накрывать на стол и встала чуть в стороне.
При мысли о еде Карпова замутило, и он поспешно отошел к раскрытому окну. Небо потемнело, но все‑таки был еще вечер, а не ночь, и значит с момента казни прошло совсем немного времени. Александр не испытывал угрызений совести, но в душе поселился ужас перед случившимся, и этот ужас не позволил насладиться местью.
‑ Устали? ‑ Настя подошла, встала рядом. ‑ Может, вам постель расстелить?
‑ Не надо. ‑ Александр немного побаивался ночи. Хорошо хоть, что удалось справиться со спазмами в желудке.
‑ Тогда поешьте.
‑ Не хочу. А, впрочем, налей мне вина, ‑ решился он.
За спиной послышались тихие шаги, что‑то звякнуло, зажурчало, и в его руке оказался большой бокал со светлой жидкостью. Он выпил ее залпом, отошел от окна, налил себе еще, выпил и устало опустился в кресло. В кармане отыскалась трубка, и Александр начал ее набивать дрожащими руками. От этой дрожи было неудобно перед девушкой, но он ничего не мог с собой поделать. Наконец он раскурил трубку.
От первой же затяжки кругом пошла голова, но на душе слегка полегчало, а дрожь в пальцах начала утихать.
‑ Послушай, а часто у вас казнят?
‑ Нет. В этом году всего... сейчас вспомню... троих. Да, сегодня был четвертый.
‑ Понятно, ‑ неопределенно буркнул Александр. ‑ И всех тоже свинцом?
‑ Да. Свинец очищает казненного, превращается в другом мире в золото, и он может начать новую жизнь богатым человеком.
Александр предпочел бы жизнь пусть бедную, но старую, тем более что в загробную жизнь он не верил.
‑ Давай выпьем. ‑ Он отыскал на столе еще один бокал и, не слушая протестов девушки, налил в него вина. ‑ Ты для чего ко мне приставлена? Для услуг? Так вот, я сейчас хочу выпить, а в одиночку пить не привык. Так что пей. Тебе за это деньги платят.
Настя вздохнула, но отпила. Александр выпил свой бокал до дна, и тут вспомнил про предложение колдуна.
‑ Слушай, прости за нескромный вопрос, но сколько ты получаешь?
‑ Две гривны в день, стол и одежду, ‑ ответила девушка и добавила. Пока с вами ‑ пятнадцать.
‑ Да, ты на мне просто состояние наживаешь. А десять тысяч ‑ это много? Какие у вас вообще цены?
‑ Десять тысяч ‑ много. А цены... Курица три гривны, поросенок пятнадцать. Хорошие сапожки ‑ от ста и выше. Дом здесь, в городе, стоит тысяч пять‑шесть, хутор ‑ три‑четыре. Что еще? Очень дороги шелковые вещи, и вообще красивое белье...
‑ Это какое? ‑ Вино породило развязность, и Александр не противился ей. ‑ Покажи.
‑ Например, такое.
Настя поднялась, без смущения задрала сарафан и повернулась, давая возможность осмотреть ее со всех сторон.
Трусики у нее оказались такого же фасона, как у Марианы, только белые, слегка просвечивающие. Пояса не было, белые чулки держались на резинках. Глядя на Настю, Карпов пьяно уверовал в свою значимость. Приятно, черт побери, когда красивая девушка покорно выполняет любое, даже непристойное твое желание. Он разлил остатки вина и потребовал:
‑ А верхнюю половину?
‑ Там ничего нет.
‑ Тем более покажи. Нет, постой, давай прежде выпьем, потом ты принесешь еще кувшин, а потом покажешь.
Он опорожнил свой бокал, проследил, чтобы Настя поступила так же, и поднес ко рту трубку.
Табак в ней не горел. Может, потух, может, выгорел ‑ Александр не стал выяснять подобные тонкости. Он просто выбил ее, раскурил, и на нетвердых ногах подошел к окну. Перед глазами немного двоилось, зато на душе стало гораздо приятнее. Из окна тянуло прохладой, это тоже пришлось ему по нраву.
Не жизнь, а малина. Табачок хороший, вино, девушка под боком ‑ что еще для счастья надо? Александр даже не сразу заметил возвращение Насти и немного удивился ‑ зачем это она снимает сарафан?
‑ А это зачем? ‑ тупо спросил он.
‑ Вы же сами просили. Не могу же я снимать кофту под сарафаном.
‑ Правильно, ‑ с пьяным глубокомыслием согласился Александр.
Настя сняла сарафан и аккуратно положила его на диван. Александр кивнул, дожидаясь продолжения. Пол блузкой действительно ничего не было надето, и Карпов самодовольно улыбнулся.
‑ Одеться? ‑ осведомилась Настя.
‑ Нет, ‑ махнул рукой Александр. ‑ Так гораздо лучше. Ты вина принесла? Давай выпьем.
‑ Принесла. А, может, вам хватит? ‑ робко спросила девушка.
‑ Что? Мне? Да мне и ведра мало будет, ‑ похвастался Карпов, разливая вино в бокалы и на скатерть. ‑ Пьем за тебя.
Его бокал вновь опустел, но вино улеглось плохо, пришлось на закуску торопливо затянуться трубкой. В голове шумело, мысли возникали, и тут же забывались. Так что он хотел? Выпить? Это всегда успеется. Ах, да...
‑ А низ? ‑ велел он заплетающимся языком.
‑ Что ‑ низ?
‑ Верх я вижу, пора увидеть и низ. Чулки можешь оставить.
Он подождал, пока девушка выполнит его требование, прошелся руками по ее телу и удовлетворенно засопел.
‑ Рас... расстели‑ка ты, Настенька, постельку, ‑ с трудом выговорил он. ‑ А я пока покурю.
Он проводил ее похотливым взглядом, взял трубку, но решил, что заново ее набивать будет слишком долго, сунул ее в карман и вытащил сигареты. Целую минуту он соображал, с какой стороны у нее фильтр, потом сообразил, что сигарета у него вовсе без фильтра. Потом закурил, не чувствуя дыма. Окружающее расплывалось все больше и больше.
Александр добрался до окна, пытаясь хоть немного протрезветь, но у него ничего не получилось.
‑ Постель готова, ‑ услышал он голос Насти.
Он сделал шаг вперед, пошатнулся, ухватился за что‑то нежное, обязанное волновать кровь. Кровь его, правда, уже не волновалась, но он смог удержаться на ногах и кое‑как добрел до постели. Настя помогла ему раздеться ‑ сам он был уже не в состоянии. Едва Александр лег, комната начала опрокидываться. Он тут же сел, убедился, что комната на месте, повалился на подушку и мгновенно уснул.
Его никто не будил. Проснулся он поздно. Вернее будет сказать, что просыпался он за утро несколько раз и тут же засыпал вновь, но в очередное пробуждение понял, что вставать все‑таки придется. Он кое‑как оделся и побрел в горницу.
Там никого не было, но стол был уже накрыт. Есть ему совершенно не хотелось, зато в одном из кувшинов он обнаружил что‑то резковато‑кислое и осушил его до дна, заглянул в другой и с досадой отодвинул его ‑ там было вино.
От выпитого полегчало, и Александр с ужасом вспомнил вчерашний вечер. Какой позор! Как его только угораздило надраться до поросячьего визга! А как теперь Насте в глаза смотреть?..
‑ Вы уже встали?
Она вошла в горницу, и Александру показалось, что девушка тоже смущена. Вот только чьим поведением ‑ его или своим? Наверное, моим, со вздохом подумал Александр, старательно пряча взгляд.
‑ Настя, принеси, если тебе не трудно, еще напитка. Такого, что был в этом кувшине.
Его подмывало извиниться, но он боялся показаться еще более смешным. Хотя куда уж более...
‑ Конечно, мне вовсе не трудно.
Настя подхватила кувшин и скрылась за дверью. Вернувшись, она наполнила напитком бокал.
‑ Вы хоть сегодня поешьте. Сразу легче станет, вот увидите.
‑ Не хочу. ‑ При мысли о еде Александра передернуло. ‑ Честное слово, не хочу.
‑ Пожалуйста. Я вас очень прошу, ‑ продолжала настаивать девушка. Хотите капустки кисленькой?
Александр не устоял, попробовал, и незаметно для себя увлекся. За капустой последовали горячие колбаски в остром соусе, мясо, какой‑то салат, бокал вина, и к концу трапезы он снова почувствовал себя человеком. Вот только стыд не проходил, но тут Карпов ничего поделать не мог. Казнь же полковника показалась ему чем‑то очень давним, и никаких особых эмоций не вызывала.
После завтрака, а может, и обеда ‑ было уже за полдень ‑ Настя куда‑то пропала. Вместо нее явился Гаврила и поинтересовался, не испытывает ли гость какой нужды, нет ли жалоб. Александр подумал и решил, что одна нужда у него есть ‑ хотелось осмотреть город. Гаврила пообещал, что все устроит.
Действительно, вскоре за Александром пришли двое мужчин. Один представился как Ростислав, второй же оказался Ивой ‑ тем самым, что сопровождал Мариану. Оба били одеты мирно, и лишь на поясе у каждого висел меч. С ними Александр и отправился в Златоград.
Собственно, из прогулка ограничилась базаром. Александр медленно бродил вдоль прилавков, рассматривал товары, приценивался.
Выбор был большой. Обувь, одежда, посуда, драгоценности, оружие... Были даже механические игрушки, правда, дорогие, но посмотрев на них в действии, Александр признал, что в его стране в последней четверти двадцатого века их раскупили бы с радостью.
Время от времени в толпе покупателей Карпов замечал одни и те же лица и пришел к выводу, что его охрана гораздо многочисленнее двоих провожатых. Он хотел еще пройтись по городу, но покрытое с утра тучами небо разродилось дождем. Пришлось возвращаться.
Близился вечер. В комнатах стало темновато. Александр зажег свет. Он сидел, курил и думал, что Горполк пытается его надуть, сознательно занижая цену искомой вещи. Десять тысяч явно не были такой уж большой суммой, при всем притом вещь эта, чем бы она ни была, Горполку явно требовалась позарез, иначе зачем столько возни и хлопот? Комнаты, прислуга, охрана, а главное ‑ легкость, с какой Горполк казнил своего полковника, ‑ все доказывало, что колдун играет по‑крупному, и лишь хочет умалить в глазах Александра значение требуемой услуги.
Ужин опять подала Настя. Она принесла сразу два больших кувшина вина, но Карпов к ним не притронулся, зато ел с аппетитом, стараясь отдалить окончание ужина. Ему снова стало стыдно за недавнее хамство, но он не знал, как загладить свою вину. За едой он почти не разговаривал, и спать пошел сразу после ужина, пожелав девушке спокойной ночи.
Спать, правда, не особенно хотелось, и Карпов решил выкурить сигарету прямо в постели. Он лежал в темноте, курил, стряхивая пепел прямо на пол, слушал, как в горнице позвякивает убираемая посуда. Надо было что‑то решать насчет Горполка. Помогать ему совершенно не хотелось, а это означало, что отсюда надо бежать. Только как?
Карпов успел убедиться, что наездник из него никудышный. Пешком далеко не уйти. Горполк опять направит дружинников в погоню. Река? Александр видел на ней лодки и большие корабли. Но ходить под парусом от тоже не умел, а на веслах убегать получится еще медленнее, чем пешком. Разве что поплыть вниз по течению, если оно достаточно быстрое. Потом высадиться на берег, а лодку пустить дальше, чтобы сбить преследователей с толку.
А потом? Без припасов, денег и оружия, один в совершенно чужом мире... И где искать это Гуляй‑Поле?
Дверь тихо скрипнула, прервав его мысли. За окном стояла темень, так же темно было и в комнате. Александр заметил лишь смутные очертания человеческой фигуры. Сердце его дрогнуло, воскрешая детские страхи о привидениях и прочих ночных визитерах. Сигарета все еще тлела в пальцах, но отбросить ее Александр не решился. Он напрягся, готовый вскочить, а фигура приблизилась к кровати и скользнула под одеяло.
‑ Так и напугать человека недолго, ‑ перевел дух Александр.
В ответ послышался короткий женский смешок. Карпов затянулся в последний раз и ловко выбросил окурок в распахнутое окно. Его рука коснулась обнаженного девичьего бедра.
Настя оказалась умелой и послушной всем его желаниям. Он совершенно вымотался, но едва Александр смежил веки, из глубины дворца послышался шум. Отдаленные крики проникли в сознание, в них звучали боль и азарт. Сонливость тут же пропала.
‑ Что это?
Настя тоже проснулась и прижалась к Александру, инстинктивно ища у него защиты.
‑ Хотел бы я знать, ‑ пробормотал Александр, успокаивающе поглаживая волосы девушки.
Шум быстро приближался. Он очень походил на шум схватки, Карпов вскочил и лихорадочно принялся одеваться.
С треском вылетела дверь в его комнаты, по горнице тяжело пробухали шаги, дверь в спальню распахнулась. Вспыхнул свет.
Александр заморгал. У входа стояли три воина в кольчугах и закрытых шлемах с обнаженными окровавленными мечами.
‑ Вы пойдете с нами. Быстрее, ‑ не терпящим возражений тоном объявил один из воинов.
‑ А если нет?
‑ Тогда заставим.
Вид окровавленных мечей оказался достаточно весомым аргументом, да и похитители, кем бы они ни были, в сущности, помогали ему выбраться из дворца колдуна.
‑ Скажите хоть, куда?
Александр шагнул навстречу воинам и напоследок бросил взгляд на перепуганную Настю.
‑ Потом. Скорее.
Его подхватили под руки и увлекли вверх по ближайшей лестнице. Кое‑где на ней попадались тела, а на одном из пролетов дорогу им преградил дружинник, но после мгновенной схватки тоже упал мертвым. Вскоре Александр оказался на крыше и увидел то, что никак не ожидал увидеть.
Неподалеку от того места, где они вылезли, почти неразличимый во мраке дождливой ночи, виднелся темный силуэт летательного аппарата.
‑ Залезай.
Кто‑то из воинов подтолкнул его к переброшенной через борт веревочной лестнице.

9

Корабль в самом деле напоминал короткую плоскодонную лодку, опирающуюся после посадки на разнесенные салазки. К бортам корпуса крепились два металлические конусообразные трубы, больше никаких органов управления снаружи не виднелось.
Повинуясь похитителям, Карпов перебрался через довольно низкий деревянный борт и сел на заднее сиденье открытого корпуса, укрепленного внутри тремя поперечными распорками. Рядом, потеснив Александра, сели два воина, третий уселся впереди справа, рядом с пилотом.
Тот поглубже натянул на голову кожаный шлем, опустил на глаза защитные очки и положил руку на среднюю из трех находившихся перед ним рукояток, металлических и с круглыми прозрачными шарами на концах. На боковых рукоятках шары были зеленого цвета, на средней ‑ красного.
Через несколько секунд шар под ладонью пилота замерцал изнутри и вскоре осветился ровным, довольно ярким светом. Пилот плавно передвинул рукоятку вперед, и тут же вспыхнули шары на боковых рукоятках, а корабль быстро пошел вертикально вверх.
Отпустив средний рычаг, пилот ухватился за боковые и тоже двинул их вперед. С боков послышался негромкий гул вырывающегося из труб воздуха, быстро превратившийся в свист, когда пилот прибавил тяги. В лицо Александру ударил ветер. Регулируя тягу с каждого из бортов, пилот развернул корабль и вывел его на курс.
Александр бросил взгляд вниз. В дальнем конце дворца занялось пламя, осветившее контуры еще двух стоящих на крыше кораблей, к которым бежали маленькие человеческие фигурки. Тут корабль снова развернулся, и теперь Александр видел лишь темное, затянутое облаками небо.
Ночь, скорее всего, уже близилась к концу, но тьма стояла почти беспросветная. Из низких туч время от времени моросил холодный дождь, внезапные порывы ветра раскачивали корабль и бросали его в воздушные ямы.
‑ Может, хоть теперь объясните, куда мы летим? ‑ крикнул Александр ближайшему воину, перекрывая свист двигателей.
‑ Прилетим ‑ увидишь, ‑ буркнул тот.
Карпов вздохнул. Кем бы ни были похитители, он уже понял, что расспросами от них многого не добьешься. С одной стороны неплохо, что его увозят от Горполка, да как бы не попасть из огня, да в полымя? Ни к одному из местных правителей‑колдунов он симпатии не испытывал, а в Гуляй‑Поле таких кораблей наверняка не было. Да и вряд ли вольные люди стали бы организовывать его похищение. Скорее всего, за ним стоит или Борис, или Регана. Цель его тоже сомнений не вызывает ‑ добыть с помощью Карпова ту самую вещь, столь желанную для Горполка.
Выходит, решил Карпов, задача моя остается прежней ‑ бежать при первой же возможности. А спрятанное спящим колдуном сокровище пусть ищет тот, кому оно нужнее.
Один из сидевших рядом с ним воинов часто оглядывался назад. Минут через двадцать, когда между ними и дворцом Горполка осталось уже немало километров, воин, обернувшись в очередной раз, радостно воскликнул и похлопал пилота по плечу. Тот тоже посмотрел назад, кивнул и немного сбавил скорость.
Обернувшись, Александр заметил позади два мигающих и теперь довольно быстро приближающихся огонька. Вскоре два вылетевших позднее корабля поравнялись с ними. Воины в них радостно помахали им руками. Пилот снова передвинул вперед боковые рукоятки, двигатели засвистели громче, все корабли набрали скорость.
Через полчаса стало быстро светлеть. Дождь давно перестал, в облаках появились просветы, но утренняя прохлада давала о себе знать, и Александра трясло от озноба. Легкая курточка почти не защищала от холода, а тут еще сильный встречный ветер...
Один из воинов что‑то вскрикнул и показал рукой в сторону. Александр машинально взглянул в указанном направлении и увидел в небе пять точек. Они постепенно увеличивались в размерах, и вскоре стало ясно, что им наперерез летят корабли ‑ впереди два поменьше, за ними два покрупнее.
По реакции воинов в его корабле он понял, что это враги, хотя не понял, то ли это погоня Горполка, то ли их преследует кто‑то другой.
То ли корабли преследователей были быстроходнее, то ли корабли похитителей слишком перегружены, но расстояние между ними медленно, но неумолимо сокращалось. Сидевшие рядом с ним воины встали и сняли переброшенные через плечо луки.
Преследователи начали набирать высоту, похитители поступили так же. Все указывало на близость схватки, и Александр ощутил неприятное посасывание под ложечкой. Ни парашютов, ни приличного оружия, ни защиты...
Ожидание становилось невыносимым. Погоня, несмотря на все маневры пилотов похитителей, неумолимо приближалась. Два легких корабля были уже совсем рядом.
Воины в корабле Александра подняли над каждым бортом по два прямоугольных металлических щита и укрылись за ними, держа луки наготове. Три корабля похитителей летели треугольником, корабль с Александром находился на его острие.
Два корабля преследователей попытались обойти их с боков. Задние корабли осыпали их градом стрел, нападавшие отступили и изменили тактику. Александр увидел, как через борта каждого из их кораблей перебросили по длинному тросу с тяжелым металлическим шаром на конце. Корабли тут же набрали высоту и прибавили скорость, стремясь ударить шарами по бортам кораблей внизу. Первый заход оказался неудачным ‑ один корабли преследователей промахнулся, а пилот второго нижнего корабля успел нырнуть вниз, и шары промчались выше его бортов.
Но и похитители Александра не собирались только обороняться. Сброшенные вниз веревки с грузами замедлили полет кораблей преследователей, и они тут же поплатились за риск. Два прикрывавших Александра корабля мгновенно совершили слаженный и хорошо отработанный маневр, делавший честь мастерству их пилотов, зависли по бокам и на несколько метров выше одного из вражеских кораблей и за несколько секунд, укрывшись за поднятыми щитами, перебили из луков весь экипаж преследователей. Сам корабль полетел дальше, медленно теряя высоту.
Александр огляделся. Три больших корабля преследователей приблизились уже метров на триста, но разница в относительной скорости была невелика, и догоняли они их очень медленно. Оставшийся в одиночестве маленький корабль догонявших, все еще с выпущенными шарами, воспользовался тем, что корабли прикрытия отвлеклись, и теперь, развернувшись, пошел в новую атаку на корабль Александр, сближаясь с ним под острым углом.
Александр увидел, как напряглась спина застигнутого врасплох пилота. Он завертел головой, оценивая расстояние между своим кораблем и противником, и резко бросил корабль вниз. Но не успел. Один из шаров врезался в затрещавший левый борт и отскочил, закачавшись гигантским маятником. Свист левого двигателя мгновенно оборвался, металлическая труба, кувыркаясь, полетела вниз. Корабль завертело волчком. Пилот тут же сбросил тягу, и когда вращение прекратилось, начал опускать корабль вертикально вниз, к лесу.
Со стороны преследующих их кораблей донесся торжествующий вопль. Вцепившись в сиденье, Александр обернулся. До трех больших кораблей осталось всего метров сто. Подбивший их корабль, со все еще болтающимся под килем шаром, летел чуть в стороне и выше них. К нему коршунами, кругами набирая высоту и не давая ему прорваться к своим, уже мчались оба корабля прикрытия с утыканными стрелами бортами. Зависнув над противником, они снизились, зажав его в клещи. Снизу вновь полетели стрелы, но тут через борта каждого из верхних кораблей перелетело по округлому темному предмету. Прочертив в воздухе огоньками запалов светящиеся дуги, оба они угодили сверху в нижний корабль. Полыхнуло яркое пламя, корабль преследователей мгновенно вспыхнул, и под вопли объятых пламенем воинов камнем рухнул вниз.
Александр невольно перевел дух, хотя торжествовать, собственно, было не из‑за чего. Они быстро опускались на видневшийся внизу лес, а над их головами завертелось колесо схватки между двумя кораблями прикрытия и догнавшими их тремя гораздо большими кораблями преследователей.
Они снизились уже до ста метров и отыскивали место для посадки, когда один из больших кораблей вышел из схватки и помчался к ним. Лишенный возможности маневра, пилот их корабля лишь отчаянно ругнулся, подвел корабль к первой подвернувшейся поляне и выхватил из‑под сиденья меч. Земля быстро приближалась.
‑ Когда сядем ‑ сиди на месте и не вздумай убежать, ‑ приказал ему стоявший рядом с луком наготове воин.
Александр кивнул. Бежать явно было некуда.
Корабль преследователей приближался к ним быстро и неотвратимо. Перегнувшиеся через его борта воины грозили им мечами и что‑то орали. Неожиданно один из кораблей похитителей вышел из схватки под облаками и темной, быстро увеличивающейся точкой помчался вниз. Вскоре Александр смог разглядеть, что он сильно пострадал в битве ‑ борта его в трех местах были проломлены, из четырех щитов остался лишь один, помятые трубы двигателей лишь чудом удерживались на месте. Он опускался прямо на летевший к ним корабль преследователей. Те, увлеченные погоней, заметили его слишком поздно. В последний момент пилот попытался уклониться в сторону, но безуспешно.
Корабли столкнулись с оглушительным треском. Брызнули в сторону доски, обломки, тела людей. Через долю секунды после столкновения сверкнула ослепительная вспышка, расшвырявшая обломки далеко по сторонам.
Пилот бросил корабль вниз, не беспокоясь уже о мягкости приземления. Едва они коснулись земли, как корабль содрогнулся от долетевшей взрывной волны. Дождем посыпались сбитые ветки, щепки и ошметки. На поляну упал выброшенный взрывом покореженный шлем, сиротливо покатившись по земле.
‑ Взорвались шары Волоха, ‑ пробормотал смертельно побледневший воин рядом с Александром. ‑ Случись это чуть поближе...
‑ Это те шары, что были на рукоятках? ‑ догадался Александр.
‑ Да, ‑ кивнул воин. ‑ Если их разбить, заключенная в них колдовская сила, двигающая корабли, вырывается в один миг, и... ты сам видел, что при этом происходит.
Другой воин предупреждающе вскрикнул, указывая вверх. Александр задрал голову и увидел, что последний их корабль продолжает сражаться в кораблем преследователей, отдалившись далеко в сторону от места их посадки, а второй корабль преследователей направляется к ним и уже завершает круг перед посадкой. Воины выругались, двое обнажили мечи, третий и пилот приготовили луки.
Корабль неприятеля сел на противоположном конце поляны, метрах в пятидесяти от них. Александру велели лечь на пол, чтобы его не задело шальной стрелой. Он прильнул глазом к щели в треснувшем при ударе шаром борте и стал смотреть.
Положение похитителей было практически безнадежным. Даже если он смогут отбить все атаки преследователей, они не смогут улететь на потерявшем управление неисправном корабле. Единственным их шансом было каким‑то чудом овладеть вражеским кораблем, но это вовсе не значило, что второй корабль преследователей, занятый сейчас боем, позволит им свободно улететь.
Из приземлившегося корабля выпрыгнули четверо в кольчугах, шлемах, с овальными металлическими щитами и обнаженными мечами. Тут же рядом с Александром несколько раз подряд прозвенела тетива луков. Из четырех стрел две вонзились в щиты, третья ранила одного из нападавших в ногу, тот захромал и остановился. Четвертая угодила одному из врагов в глаз, и он мешком свалился на траву, громыхнув кольчугой. Двое уцелевших нападавших подхватили раненого и отступили.
Но торжество обороняющихся оказалось недолгим ‑ на них тоже посыпались стрелы. Воины укрылись за щитами, не рискуя высунуться, таким плотным и метким оказался смертоносный ливень. Александр увидел, что к их кораблю снова бегут четыре воина. Двое оставшихся на борту лучников прикрывали их от огня.
Александр поманил ближайшего воина и дал ему взглянуть в щель. Тот прильнул к ней на несколько секунд, вскочил и что‑то сказал двоим лучникам, потом отпихнул Александра и снова прильнул к щели, приподняв руку. Лучники изготовились к стрельбе, укрывшись за щитами. Воин махнул рукой, лучники мгновенно выпустили по стреле и присели. С поляны донесся вопль ‑ еще одним нападавшим стало меньше.
В борт тут же ударили две ответные стрелы. Воин у щели тут же снова махнул рукой, лучники снова выстрелили, уложив еще одного нападавшего. Двое оставшихся были уже метрах в пятнадцати от корабля, и лучники нападавших не рискнули стрелять поверх их голов. Командир похитителей выхватил меч, схватил щит, громко скомандовал, и три воина, оставив в корабле вооруженного луком пилота, перепрыгнули через борт навстречу нападавшим.
Противники сошлись в яростной схватке. Все они были опытными воинами, и Александр был не в силах оторвать от нее глаз. Вскоре стало ясно что двоим нападавшим не устоять против троих противников, и тогда двое двое лучников из корабля преследователей выхватили мечи и бросились на помощь.
Оставшийся в корабле с Александром пилот тут же пустил стрелу. Один из бежавшей пары получил стрелу в левое плечо, но не остановился. Пилот снова прицелился, но тут же вскрикнул и выронил лук ‑ его шею насквозь пронзила стрела. Пилот второго корабля не промахнулся.
Соотношение сил сразу изменилось, бой закипел с новым ожесточением и с переменным успехом. До Александра вдруг дошло, что теперь его никто не охраняет!
Александр стряхнул с себя оцепенение, перевалился через борт и бросился к лесу. До ближайших кустов было рукой подать, и вскоре он уже продирался через густой подлесок, оставив за спиной звон мечей, хриплое дыхание и лязг металла.
Он углубился уже довольно далеко и перебегал небольшую поляну, когда над головой послышался пронзительный свист. Над его головой низко промчался большой корабль, обдав его потоком выброшенных из труб двигателей воздуха. Александр заметался на открытом месте, но тут же опомнился и побежал в лес. Свист снова приблизился, пронесся над головой, и тут на него что‑то упало.
Это оказалась сеть. Александр запутался, прокатился по траве и стал торопливо выбираться. Ему это довольно быстро удалось, и тут на него сбросили вторую сеть, но она лишь задела его краем.
Он мчался, не разбирая дороги, едва успевая уворачиваться от деревьев, врезаясь на бегу в кусты. Сердце бешено колотилось, рот судорожно ловил воздух. Давно уже ему не приходилось так бегать. Кроны деревьев прикрывали его с воздуха, и он надеялся, что сумеет оторваться от погони. Его ободряло и то, что налегке и в кроссовках он может бежать гораздо быстрее отягощенных кольчугами воинов.
Но догнали его не люди. Два огромных черных волка бесшумно вынырнули сзади, свалили его на землю и подмяли под себя.
Он увидел перед лицом оскаленную пасть и сжался, приготовившись к смерти, но откуда‑то взявшийся человек ловко скрутил ему руки. Сквозь застилающий глаза пот Александр разглядел, как волк отошел на несколько шагов, перекувырнулся через голову и превратился в мускулистого молодого мужчину.
Вдвоем они подняли Карпова на ноги и поволокли обратно.
‑ Бежать надумал? Твое счастье, что Хозяин велел живым взять, бросил один из них. Тон его не предвещал ничего хорошего. Александр заметил у него во рту острые клыки. ‑ Но если что... Учти, у нас быстро не умирают.
Александр промолчал. Он еще не успел отдышаться после сумасшедшего бега, да и ответить ему было нечего. Он лишь пытался понять, каким образом волк превратился в человека. Или он сам сошел с ума после всего того, что происходило с ним в последние дни?
Они вернулись к месту боя, и уже отдышавшийся Карпов увидел валяющиеся на поляне тела. Их оказалось на удивление мало ‑ лишь трупы его неудачливых похитителей да двое из тех, то их преследовал. Он не стал выяснять, где остальные погибшие, это сейчас волновало него меньше всего. Спрятали, успели похоронить ‑ какая разница? Важно, что из рук одних похитителей он попал в руки других, и еще неизвестно, что окажется хуже.
‑ Давай, пошевеливайся. ‑ Его подтолкнули к кораблю. ‑ Борис тебя уже заждался.
Значит, Борис. Какой черт впутал его в местные интриги?
Корабль оказался увеличенной копией того, на котором он летел. Его втиснули на заднее сиденье, оба бывших волка уселись по бокам, и корабль поднялся вверх, унося его в неизвестность.

10

Жилище Бориса ничем не напоминало жилище Горполка. Если у последнего был пусть и не укрепленный, но все‑таки дворец в центре города, то у Бориса оказалась одинокая крепость, скорее даже обнесенное стенами логово на вершине высокой скалы с высокими угловатыми башнями. Корабль сел на единственную ровную площадку внутри стен ‑ видимо, колдун опасался нападения не только с земли, но и с воздуха.
Все здесь было суровым, зловещим, враждебным. Серый камень стен, серые крыши, мощеный серыми плитами двор... В дальнем его конце лежал ногами в костре связанный человек, и его вопли многократно повторяло эхо. Еще один висел рядом вниз головой, а чуть подальше корчились на кольях сразу трое.
Да, похоже, здесь действительно легко не умирали. Горполк с его превращающимся в золото свинцом выглядел просто ангелом.
‑ Привезли?
‑ Вот он, Крес.
Человек в черном с такими же, как и у сопровождающих Александра клыками во рту, мрачно осмотрел его с головы до ног. Те коротко рассказали о погоне и схватке. Крес ничем не выразил сожаления о погибших, лишь коротко кивнул.
‑ Ничего, главное ‑ все обошлось. Развяжите. Борис уже пять раз про него спрашивал.
Веревка упала к ногам. Александр с облегчением растер онемевшие запястья.
‑ Пошли.
Крес двинулся первым, явно не ожидая от Александра сопротивления. Тот, правда, и не думал сопротивляться. Будь у него сейчас в руках автомат ‑ тут же пустил бы его в дело. Но не голыми же руками...
Коридоры вели вниз и вниз, везде на посту стояли здоровенные темноволосые воины, освещенные красноватым светом коптящих факелов. По расчетам Карпова, они спустились уже этажей на девять, и все продолжали спускаться.
Наконец они прошли анфиладу комнат, наполненных вооруженными людьми, и оказались в кабинете Бориса.
Здесь тоже все было прямой противоположностью кабинета Горполка. Серые стены, прикрытый грубым холстом пол, из мебели лишь грубый деревянный шкаф, заваленный бумагами стол, несколько стульев. Ни украшений, ни роскоши. Ничто здесь не свидетельствовало о высоком положении хозяина.
Сам Борис оказался плотно сбитым мужчиной с крупным квадратным лицом, мясистым носом и маленькими малоподвижными глазками под коротко стрижеными седыми волосами. Одет он был во все серое, из драгоценностей на не оказался лишь перстень с огромным красным камнем на безымянном пальце правой руки. Александр ожидал большего и был слегка разочарован внешностью колдуна, не уступающего в могуществе Горполку.
‑ Вот и ты, витязь. ‑ Борис грузно поднялся, подошел к Карпову и протянул ему руку. ‑ Я тебя, признаться, заждался. Трудновато оказалось вырвать тебя из лап Горполка. Не любит он отдавать то, что попало к нему в руки, не любит.
Александр хотел возразить, что вырвал его из рук Горполка вовсе не Борис, но решил, что лучше промолчать.
‑ Ты Горполку не верь. Он соврет ‑ недорого возьмет.
‑ А я и не верил.
‑ И правильно делал, ‑ похвалил его Борис. ‑ Что он тебе предлагал? Деньги? Наплюй. Видел, какая у него жизнь. То‑то.
‑ А у вас лучше? ‑ не удержался Александр.
‑ Ты еще молодой. Не умеешь различать, где благо, а где зло. ‑ Борис словно не заметил насмешки. ‑ Горполку главное ‑ под себя подгрести, пожить получше, а на людей ему наплевать. Что на своих, что на чужих.
‑ А вам?
Александр знал, что затеял опасную игру, но лицемерить не хотел.
‑ Ваш двор, например. Костер, колья...
‑ А, так ты об этом, ‑ отмахнулся Борис. ‑ Все это для их же блага.
‑ Странные у вас представления о благах.
‑ Благо человека ‑ в пользе обществу, а обществу часто бывает полезно избавиться от своих недостойных членов, ‑ пояснил Борис. ‑ Вот я, например, сам тружусь побольше любого своего подданного, а что я с этого имею? Сам видишь. ‑ Он обвел кабинет, приглашая оценить его спартанскую обстановку. ‑ Человек живет не для наслаждения, а для труда на общее благо. В этом смысл его жизни. Когда‑нибудь и мы сможем отдохнуть, но пока нас ждет слишком много дел. Ты тоже обязан выполнить свой долг ‑ сам знаешь, какой.
‑ Вам я ничем не обязан.
Александр был убежден, что жизнь его вне опасности ‑ слишком уж все в нем заинтересованы. А вот когда он добудет ту вещь или попытается добыть, тут уж его могут и убить менее удачливые соперники.
‑ Мне ‑ нет. Народу.
‑ И народу вашему тоже. Я не испытываю никакой симпатии к Горполку, но это вовсе не означает, что я испытываю ее к вам. Точно так же не вижу разницы и между вашими народами. Да и какой вообще у меня может быть долг перед чужим миром? Меня вполне устраивал мой. А сюда я попал против своей воли, и если зашла речь об обязанностях, то они, скорее, есть у вас вернуть меня обратно.
‑ Моя обязанность ‑ заставить тебя достать ту вещь. Сделаешь подумаем о твоей дальнейшей судьбе. Не сделаешь... Впрочем, об этом можно и не говорить.
‑ Много на себя берете, ‑ не сдержал злость Карпов. ‑ Смотрите, не надорвитесь.
Борис уставился на него своими невыразительными глазками и после долгого молчания произнес:
‑ Значит, так. Раз не хочешь помочь по‑хорошему, у меня найдутся способы тебя заставить. Я из‑за тебя потерял половину воздушных кораблей, не говоря уже о воинах, и ты обязан возместить мне эти потери.
‑ Потери были у всех.
‑ Ладно. Время у нас пока есть. Не захотел стать членом общества побудешь его изгоем. Через неделю я вернусь, к тому времени ты должен передумать.
Александр хмыкнул. Пока что счет был в его пользу. Борис вызывал у него резкое отвращение. Неделя ‑ срок большой, за это время кто‑нибудь и помочь сможет. Хотя бы Горполк. Уж лучше он, чем этот повелитель серых стен и клыкастых воинов.
Его отвели на несколько этажей вверх и повели по боковым коридорам. Поперечные решетки, охрана ‑ ему стало ясно, что попал он в тюрьму. Александр ожидал, что окажется в одиночной камере, однако по каким‑то неведомым соображениям его поместили в общую.
Народ в ней подобрался разный. Шестеро крестьян, трое рабочих, нищий, дружинник, чиновник, здоровенный верзила зловещего вида, оказавшийся разбойником, и, наконец, крепкий мужчина лет тридцати с кучерявой бородкой, одетый в дорожную куртку. Карпов оказался пятнадцатым.
Камера была невелика. Почти всю ее занимали общие дощатые нары в два этажа, свободное место нашлось только у самой двери. Окон не было вовсе, освещалась камера тусклой лампочкой под потолком. Войдя, Александр невольно задержался у двери.
‑ Нашего полку прибыло. ‑ Мужчина с бородкой подошел к нему и дружелюбно протянул руку. ‑ Олель.
‑ Александр.
‑ Откуда ты? Извини, что так сразу, но уж больно у тебя вид нездешний.
‑ Из другого мира. точнее и сам не знаю. Чем‑то я вашим колдунам полюбился, вот и оказался здесь.
‑ Вижу, что полюбился, ‑ засмеялся Олель, и Александр в очередной раз поразился, с каким спокойствием здесь воспринимают его историю.
Разговорились. В этой камере сидели люди, ожидающие приговора, но оптимизма этот факт ни у кого не вызывал. Судьи Бориса не имели репутации либералов, предпочитая действовать по принципу "Раз попался ‑ значит, виновен". В самом лучшем случае осужденного ждала пожизненная каторга, а про худшее предпочитали не говорить.
Все они попали сюда за разное. Верзила ‑ за разбой, дружинник за невыполнение приказа, чиновник проворовался, а за что сидели прочие, Карпов так и не понял. Что касается Олеля, то тот доверительно шепнул Александру на ухо, что он из Гуляй‑Поля, но на границе его схватил патруль.
Заодно Александр узнал, что поймали его не люди, а волколаки, оборотни. Три сотни волколаков образовывали личную охрану Бориса. Все они отличались преданностью колдуну, природной свирепостью, а о существовании жалости, казалось, и не подозревали. Кроме охраны Бориса они выполняли и карательные операции, получая от них большое удовольствие. Но надо отдать им должное ‑ воинами они были отменными, и в открытом бою справиться с ними было очень нелегко.
Самое же главное Карпов узнал только вечером. В замке Бориса был заброшенный потайной ход, и начинался он совсем недалеко от тюрьмы. Так совпало, что на эту ночь был назначен побег, и Александру предложили в нем участвовать. риск был огромен, но из тюрьмы уже так давно никто не убегал, что охранники стали относиться к своим обязанностям спустя рукава.
О потайном ходе знал Олель, в Гуляй‑Поле вообще знали многое, ему же принадлежал и план побега. С большим или меньшим энтузиазмом план разделяли все: и бывший дружинник Никита, и разбойник Еремей, и даже чиновник, которого все почему‑то звали только по фамилии ‑ Брагин. Уж лучше такая смертельно рискованная попытка, чем ожидание мучительной смерти. Главное ‑ выбраться, а там ‑ прямиком в Гуляй‑Поле.
Карпов согласился без колебаний. Это было его первым активным действием в колдовском мире, до сих пор он просто плыл по течению, и вот представился случай все изменить. К тому же конечная цель побега Гуляй‑Поле ‑ совпадала с его собственной.
План был элементарно прост.
Лампочку в камере бесшумно разбили, и заявившиеся с ужином охранники увидели, что в ней темно. Минут через пять они вернулись с электриком, впустили его в внутрь, обнажили мечи и спокойно зашли следом. Их было четверо, но пока электрик успел зажечь факел, все они отправились в мир иной.
Теперь у пятнадцати заключенных было четыре меча и четыре ножа. Олель, Никита, Еремей и один из крестьян одели кольчуги и вышли в коридор.
Там был только один охранник, и его шею его тут же пронзил брошенный Еремеем нож. Дальше пошли все вместе. Когда еще один охранник разделил судьбу своих товарищей, тюрьма осталась позади. Распорядок в замке был строгий, никаких хождений вечером не допускалось, и за весь дальнейший путь им не встретился ни один человек.
Олель уверенно, словно прожил в замке всю жизнь, вел беглецов по лестницам и коридорам, пока они не оказались в полутемном тупике.
‑ Здесь. ‑ Олель постучал по каменной кладке и удовлетворенно кивнул.
Перегородка оказалась в полкирпича, и проделать в ней проход удалось без труда. Зажгли факел электрика и один за другим скрылись в пахнущем плесенью подземелье.
Александр шел в середине группы. Свет факела до него почти не доходил, и двигаться приходилось больше ощупью, держась за рубаху идущего впереди. Ход был узкий и извилистый, но он вел к свободе.
Карпову показалось, что прошло несколько часов, пока идущий впереди Олель уперся в проржавевшую дверь. Она была закрыта изнутри, засов буквально врос в металл, но общими усилиями его отодвинули и оказались на свободе.
Ночь выдалась ясная. Беглецы немного задержались ‑ закрыли дверь и основательно завалили ее снаружи землей и камнями, и лишь потом быстро двинулись прочь.
Шли без остановки, то и дело спускаясь к многочисленным ручьям и шлепая прямо по воде, сбивая со следа преследователей. Все очень устали, но никто не жаловался. Все понимали, что побег автоматически обрекал каждого на смертную казнь.
Если бы не Олель, вряд ли бы кто из них решился на бегство. Александр удивлялся, как Олелю удалось склонить к своему плану столь разных людей. Ладно, разбойника Еремея, он‑то человек вольный, но Никиту, Брагина, крестьян?
Первые проблески рассвета застали их на краю огромного болота. Александр испугался, что они забрели не туда, однако и это соответствовало плану Олеля ‑ Еремей несколько лет разбойничал в здешних местах и это болото знал, как свои пять пальцев. Теперь беглецов вел он. Они шли из последних сил, где по колено, а где и по пояс в воде, непрерывно петляли между кочками, но к конце концов вышли на поросший лесом островок, забрались в густые кусты и заснули мертвым сном.

11

Александра разбудил характерный свист. Он резко открыл глаза и огляделся. Так и есть ‑ еще далеко, но прямо на островок летел воздушный корабль. Остальные тоже проснулись и тут же стали забираться поглубже в заросли.
Кусты выручили ‑ корабль пролетел, не заметив беглецов.
‑ Задали мы им работки, ‑ задорно улыбнулся лежащий рядом с Александром Олель.
‑ А ищут‑то они, скорее, не вас, а меня, ‑ тихо, чтобы никто больше не услышал, произнес Александр.
Олель посмотрел на него с изумлением, отвел в сторону и внимательно выслушал всю историю.
‑ Да, пожалуй, ты прав, ‑ согласился он. ‑ Интересно, чего же они от тебя хотят? Тебе очень повезло, что ты попал к нам. От колдунов ничего хорошего ждать не стоит. Спят и видят, как бы покрепче вцепиться людям в глотку, а заодно и друг другу.
‑ Точно, ‑ подтвердил Александр. ‑ А я оказался козырем в их игре.
‑ Ладно. Вижу, мужик ты неплохой, но остальным лучше ничего не рассказывай. мало ли что... Нельзя, чтобы ты снова попал к ним в руки.
На том и порешили. Отдохнувших беглецов стал мучить голод. Никита и Олель смогли сделать плохонькие луки и после долгих неудач подстрелили трех уток. На пятнадцать человек совсем немного, но все были рады и этому. Развели костер, поели и стали думать, как быть дальше.
О движении через болото днем не могло быть и речи: корабль еще дважды показывался в отдалении, делая круги над поросшими кустарником и редкими чахлыми деревцами болотными островками. Посреди трясины они окажутся как на ладони, и потому решили дожидаться ночи, а пока спать и набираться сил.
Вышли, едва начало смеркаться. Настроение Александра нельзя было назвать радужным. Шагать с пустым желудком в темноте, поминутно проваливаясь в вонючую болотную жижу... Мокрые джинсы противно липли к телу, хотелось курить, но приходилось терпеть ‑ ночью огонек виден очень далеко.
Из болота они выбрались лишь под утро, но продолжали идти из последних сил, стремясь оказаться как можно дальше. Вскоре добрались до реки и остановились на отдых. Отдышавшись, Александр стянул с себя джинсы и носки, прополоскал их в реке и повесил сушиться на солнышке, и лишь тогда позволил себе закурить.
К счастью, трубка оказалась в кармане, в другом нашлась едва початая пачка табака, и он смог не тратить оставшиеся сигареты. У остальных табак почти кончился, и Александр поделился своим запасом с Брагиным, Олелем и еще четырьмя.
‑ Долго еще идти до твоего Поля? ‑ после ночной прогулки хотелось спать, но еще больше хотелось есть. Несколько беглецов, сняв рубахи, отправились к реке за рыбой.
‑ Не очень. Дня два‑три пути, ‑ отозвался Олель. ‑ Только прямиком туда не подойти. Там и в обычное время полно патрулей, а тут еще мы... Борис не дурак, понимает, что больше податься нам некуда. Придется нам топать к Заколдованному Болоту, а там как‑нибудь по краю...
‑ А нельзя напрямую через Болото?
‑ Тогда уж лучше сразу к Борису. Болота для незнающего ‑ верная смерть, а я ведь в тех краях никогда не бывал.
На подобный аргумент возразить было нечего, и Александр стал раскуривать погасшую трубку. От голода и крепкого табака кружилась голова, но заняться было нечем. Все вымотались так, что не было сил даже разговаривать, но спать пока было нельзя ‑ могут заметить и поймать всех разом. Приходилось дожидаться тех, кто отправился ловить рыбу.
Ожидали они не напрасно. Улов оказался на удивление хорошим, рыбу зажарили на костре, наелись до отвала, и лишь тогда заснули, оставив двоих часовых.
После полудня вновь двинулись в путь. Местность была лесистая, и опасаться кораблей особенно не приходилось, и потому шли довольно быстро. Два‑три раза натыкались на деревни и осторожно обходили их стороной ‑ мало ли как их там встретят?
Да и что это были за деревни! Забор, за ним пять‑шесть бараков для жилья, да рядом барак получше для сельского тиуна ‑ старосты ‑ и стражников. Общими были и поля, и скот ‑ все, кроме одежды, немногих личных пожитков да жен...
Это произошло вечером. Беглецы пересекали довольно широкое поле между двумя лесами, и тут навстречу выехали пятеро конных стражников, пригляделись к ним и тут же бросились в атаку. Отступать было поздно, пришлось принимать бой.
Мечи были только у шестерых беглецов, у остальных только дубины. Пятерка всадников ударила с налета. Двоих беглецов сразу пронзили копьями, но Никита умудрился сбросить одного из стражников с коня и вскочил в седло сам. Неудачливого стражника тут же прикончили дубинами, но остальные развернулись и атаковали вновь. Конный Никита сцепился с одним из противников, остальные всадники завертелись среди пеших.
Александр попробовал огреть дубиной ближайшего всадника, но тот подставил щит и тут же взмахнул мечом. Дубина переломилась пополам. Карпов не удержался на ногах и упал. Это спасло ему жизнь. Стражник уже направил к нему коня, но тут между ним и Александром неожиданно оказался вооруженный мечом немолодой рабочий Хвостов. Ему удалось ранить стражника в ногу, но он тут же упал, пронзенный мечом всадника. Тот снова двинулся к успевшему вскочить Александру.
Внезапно за спиной стражника оказался Олель, прижал воина к себе, несколько раз ударил кинжалом и сбросил с коня.
Александр благодарно кивнул и торопливо поднял меч, но биться было уже не с кем. Четверо стражников лежали на земле, пятый скакал к лесу, отчаянно погоняя коня, а следом за ним мчались Олель и Никита. Карпов огляделся.
Нищий, чьего имени он так и не узнал, трое крестьян и двое рабочих лежали среди убитых стражников. При виде страшных ран желудок Александра едва не взбунтовался. Остальные, не считая разве что Еремея, чувствовали себя явно не лучше, но держались.
Олель и Никита вскоре вернулись, ведя в поводу еще одного коня, через седло которого было переброшено тело пятого стражника.
Уцелевшим пришлось заняться неприятной работой. Сообща вырыли неглубокую яму, уложили в нее всех убитых, зарыли, и лишь потом двинулись дальше.
Вооружены они теперь были значительно лучше. У каждого были меч и кинжал, да еще пять луков и копья. Все беглецы одели кольчуги, в том числе и Александр. Никакого удовольствия он при этом не испытал. Прямо на рубашку он натянул кожаный подкольчужник, затем кольчугу, поверх нее куртку, прикрыл ее плащом, а на голову натянул тяжелый шлем с прикрывающей нос стрелкой. Облачение довершил пояс с ножнами для меча и кинжала и одетый на левую руку кожаный щит с металлическими полосами и изображением белого голубя.
Правда, он так и остался в потертых джинсах и кроссовках, и вид имел немного комичный. Новая амуниция весила немало, идти стало гораздо тяжелее, но лошадей было только пять, и на них ехали по очереди. Александр и сейчас предпочитал шагать пешком ‑ верховая езда осталась для него мучением ‑ и если бы не тяжесть вооружения, то вообще бы не садился на коня.
Кроме меча ему хотели дать и лук, но он отказался наотрез. И в самом деле, если с мечом он с горем пополам, но мог управиться, а кольчуга могла спасти ему жизнь, то лук для него был явно бесполезен. Даже в детстве он не пользовался ничем опаснее рогатки, а в армии имел дело с более совершенным оружием. Карпов неплохо стрелял из автомата и пулемета, смог бы, наверное, освоить арбалет, но не лук.
Он шли остаток дня и всю ночь. Потом полдня отсыпались, наловили рыбы, снова шли вечер и ночь, и снова спали все утро.
А вечером опять наткнулись на стражников. Их тоже было пятеро обычный разъезд, да и вид беглецов поначалу сбил их с толку. Те же плащи, кольчуги, голуби на щитах...
‑ Кто такие? ‑ зычно крикнул один из воинов.
‑ Сами, что ли, не видите? ‑ невозмутимо отозвался Олель и для убедительности выругался.
Возможно, все и обошлось бы мирно, но на Александре порывом ветра распахнуло плащ, показав куртку и джинсы.
‑ Никак, беглые, ‑ выдохнул командир патруля и потянулся к мечу.
‑ Сам ты беглый. Конец им, вот только половину коней потеряли, ‑ все еще пытался заговорить зубы Олель. ‑ А куртку с одного прихватили как доказательство.
‑ Да что с ними лясы точить? ‑ Никита неожиданно выхватил меч и пронзил ближайшего всадника. ‑ Бей их, ребята!
Еремей без колебаний метнул копье во второго. Александр тоже выхватил меч, но Олель тут же прикрыл его конем, а когда отъехал, все было уже кончено.
Беглецов осталось восемь ‑ чуть больше половины, но теперь все были на конях, и скорость возросла.
Это оказалась их последней стычкой со стражниками Бориса. Следующие четыре дня прошли спокойно, если не считать дождя, лившего почти двое суток. Из‑за него они сбились с дороги, проплутали по лесам, но все же на четвертый день увидели впереди развалины какого‑то замка.
‑ А знаете, братцы, ‑ сказал Олель, ‑ похоже, удалось нам убежать. Не знаю, что там за замок, но видите подале болото? Это и есть то самое, Заколдованное.

12

Замок был стар. Враги или время, а может, и то и другое вместе разрушили большую часть его построек. От былой мощи уцелели только кусок стены, башня да каменный терем. В тереме этом давно уже не было окон и крыши, но сохранились все три этажа. Беглецы решили переночевать на втором. Пока было еще светло, натаскали старых полусгнивших досок, в изобилии валявшихся во дворе, развели огонь в сохранившемся в одном из залов камине и принялись жарить мясо ‑ накануне Никита добыл молодого оленя.
Понемногу смеркалось, небо затянуло тучами, но это никого не тревожило. Впервые за много дней у них оказалась хоть какая‑то крыша над головой, почти все опасности остались позади, и можно было снять надоевшие кольчуги, расслабиться.
Александр тоже сбросил опостылевшее железо, но оставил пояс с мечом, и блаженно растянулся на скамейке из иссохших досок. Хорошо! Запас табака они в свое время взяли у стражников, осталось, правда, совсем мало, но пару трубок сегодня позволить еще можно. Одну перед ужином, одну после.
‑ Чей это, интересно, замок? ‑ спросил Брагин, блаженно окутываясь дымом. ‑ Ты, Олель, вроде должен знать.
‑ Откуда? ‑ равнодушно отозвался Олель. ‑ Тут, возле Болот, развалин всяких много, да и вышли мы гораздо севернее. Здесь из наших наверняка никто и не бывал.
‑ Похоже, ‑ улыбнулся Брагин. ‑ Он вроде и не разграблен толком. Утром бы неплохо по подвалам пошарить.
‑ А зачем же утром? ‑ поднялся со своего места Еремей. ‑ Золото не золото, а винца, глядишь, и найдем. Ну, кто со мной?
Он взглянул на сгустившуюся за проломом в стене темноту, выбрал из кучи дров большую ветку из зажег ее от огня в камине.
‑ А что, я схожу, ‑ вызвался Роман ‑ глуповатый восемнадцатилетний парень, пойманный в свое время за кражу яблок. ‑ Почему не сходить, пока мясо не зажарится?
Никто больше не проявил подобного желания, и они пошли вдвоем. Сразу после их ухода хлынул ливень, но в зал вода не проникала, а лошадей заранее укрыли на первом этаже. От окон потянуло сыростью, и оставшиеся приблизились к огню.
Усталый Александр оглядел своих спутников. Какими же родными стали для него лица каждого из них! Мастер на все руки и заводила Олель, умелый воин Никита, чуть флегматичный, но работящий Захар, плутоватый ткач Михаил, немного высокомерный Брагин... Как хорошо, что судьба свела его с ними!
‑ Ну, как? ‑ Михаил вопросительно взглянул на колдовавшего у вертела Захара.
‑ Почти готово. Эх, сейчас бы хлебца черного, да с хрустящей корочкой...
‑ А я бы и от винца не отказался, ‑ подал голос Брагин. ‑ Как думаете, принесут?
‑ И бабу голую на блюде впридачу, ‑ грубовато ответил Никита. ‑ Ты каких больше любишь ‑ толстых или худых?
Брагин обиженно засопел. Он вообще первое время старался держаться особняком, помня о своем прежнем положении, но после первой же стычки со стражниками потерял часть былого самомнения.
‑ Разве худая ‑ это баба? ‑ ответил вместо него Захар. ‑ Баба должна быть в теле.
‑ Тихо! ‑ оборвал их Олель, но и без его предупреждения все услышали, как внизу тревожно заржали кони.
‑ Что там еще такое, Волох их всех побери? ‑ Никита поднялся со своего места и застыл, положив ладонь на рукоятку меча.
‑ Ромка, наверное, балует, ‑ успокоительно сказал Захар. ‑ Уши бы ему надрать, сорванцу.
И тут внизу раздался приглушенный сводами крик непередаваемого ужаса. В ответ вновь послышалось ржание и дробный удаляющийся перестук копыт.
‑ А лошадки‑то наши ‑ того, ‑ сообщил выглянувший в окно Никита. Убежали.
Все уже были на ногах и с тревогой смотрели на двери. Их было две. Одна вела на лестницу и вниз, другая во внутренние покои.
‑ Не иначе, с ребятами что случилось, ‑ Олель торопливо натянул кольчугу и замер, прислушиваясь.
Криков больше не было, лишь шумел ливень. Ощущение уюта пропало без следа.
‑ Там что‑то во дворе, ‑ тихо пробормотал все еще стоящий у окна Никита. И тут сверкнула молния.
От неожиданности все вздрогнули. Побледневший Никита отшатнулся от окна и попытался что‑то сказать, но его голос заглушил близкий раскат грома.
‑ Влипли, ‑ почти беззвучно прошептал Олель и покосился на обнаженные клинки своих спутников.
Словно в подтверждение его слов где‑то внизу скрипнула половица. Александр почувствовал, как по спине пробежала волна озноба и крепче сжал рукоятку меча. Он хотел, что‑то сказать, лишь бы разорвать это напряженное молчание, но не мог выдавить из себя ни звука. Молчали и остальные, но сквозь шум дождя все вновь услышали скрип.
Никита, не отрывая взгляда от двери, нашарил в куче оружия щит и надел его на левую руку. Мужчины невольно сбились теснее.
Вновь полыхнула молния, и с новым раскатом грома тревога усилилась. Где‑то внизу были Еремей и Роман, два их товарища по скитаниям. Наверняка они нуждались в их помощи, но необъяснимый страх был сейчас сильнее всех доводов рассудка.
От камина потянуло запахом горелого мяса, но об ужине сейчас не думал никто. В напряженной тишине каждое ухо ловило малейший звук. Ничего не было слышно, но тем не менее каждый из шестерых почти физически ощущал, что нечто зловещее поднимается к ним по лестнице, и шесть пар глаз не отрывались от черного прямоугольника двери.
От напряжения разум каждого из них балансировал на тонкой грани, отделяющей разум от безумия. Появись сейчас Еремей и Роман ‑ не миновать взрыва хохота, переходящего в истерику. Но подсознательно они все понимали, что увидеть их им больше не суждено.
Каждая секунда казалась вечностью, и каждая из таких секунд прибавляла им по седому волосу на голове.
Неожиданно, перебивая запах горелого мяса, от двери пахнуло затхлой могильной плесенью.
Александр тяжело поднял непослушную левую руку и неумело перекрестился. Он никогда не верил в Бога, но сейчас был готов искать помощи у кого угодно.
Увы! Видно, христианский Бог не имел власти над этим проклятым измерением.
В третий раз сверкнула молния, и шестеро беглецов на мгновение увидели появившуюся в проеме фигуру.
Нечеловечески белая кожа туго обтягивала череп, грива жестких волос торчала вверх, в глазницах затаилась тьма. Белым было и облачение. Тонкие костлявые пальцы унизывали перстни, с тощей шеи на грудь падало тускло отсвечивающее ожерелье, за богато украшенный пояс был заткнул кривой нож. В руках пришелец держал огромный топор, и с его сверкающего отточенного лезвия капала свежая кровь.
Зловеще зарокотал гром, и под его раскаты в окно влетело что‑то крылатое. Никто не успел понять, кто это, но Никита, не раздумывая, взмахнул мечом и перерубил визитера пополам.
Пустые глазницы черепа гневно полыхнули красным, и тут у Михаила не выдержали нервы.
Бессмысленно завопив, он набросился на жуткого гостя. Топор легко отбил удар меча, легким поворотом выбил его из рук. По напряженным нервам откуда‑то из‑за окна ударил ледяной безжизненный смех.
Свободной рукой пришелец вцепился в Михаила и согнул его, как куклу. Молнией сверкнул топор, голова ремесленника со стуком упала на пол.
Из‑за спины пришельца в комнату ворвались три низеньких толстеньких существа, припали губами к кровоточащей шее и алчно принялись пить.
‑ Получай!
Никита резко прыгнул вперед и разрубил ближайшего нетопыря. Тельце его развалилось на две половинки, но верхняя, с головой, все еще пыталась дотянуться до до тела Михаила, но не смогла, и тогда с той же алчностью присосалась к неподвижной отрубленной голове.
‑ Еще! И еще!
Никита изрубил нетопыря на мелкие куски и повернулся к остальным. Те отступили от тела Михаила, выхватили кривые сабли и набросились на бывшего дружинника. Никита отбивался, умело прикрываясь щитом.
Еще одна крылатая тварь влетела в окно, бросилась на Александра. Карпов инстинктивно взмахнул мечом, отрубив ей крыло, но тварь поползла к нему по полу. Александр ударил ее снова, потом еще...
Никита успел изрубить обоих нетопырей, но к этому времени куски первого притянулись друг к другу и срослись. Никита разрубил его вновь, но тут из‑за спины призрака выскочили новые.
‑ Держись!
Опомнившийся Олель подскочил к Никите и тоже вступил в схватку.
Александр наконец обрел способность двигаться, да и стоять было страшнее, чем драться, и потому он тоже шагнул вперед. Тотчас же кривая сабля нетопыря потянулась к его незащищенной шее. Александр успел подставить меч, отбил удар и рубанул сам.
Схватка стала всеобщей. Упырей было ненамного больше, однако из разрубленные тела вновь срастались, и положение людей стало почти безнадежным. Оно ухудшилось еще больше, когда в окно влетело еще две крылатых твари. Одна из них с налету набросилась на Брагина и вцепилась ему сзади в шею когтями и зубами.
Александр оказался в Брагину ближе всех, но ударить мечом побоялся, и ухватил тварь рукой за шею, оторвал ее и изо всех сил отшвырнул в сторону.
‑ Ты как? ‑ спросил он Брагина, но осмотреть кровоточащие раны на шее не успел ‑ на него набросилась вторая летающая тварь.
С Брагиным же произошла странная метаморфоза. В его лица сошло выражение боли, в глазах появилась покорность, и механическим шагом деревянной куклы он зашагал к поджидающему его призраку. Размахивая мечом, Карпов на мгновение оглянулся и успел увидеть, как топор вновь описал сверкающую дугу и разделил голову и тело...
Со двора вновь послышался жуткий хохот. Едва он стих, как вновь захлопали крылья.
‑ Держите окна!
Разгоряченный Никита в очередной раз перерубил упыря и напал на следующего.
Захар и Александр успели как раз вовремя, чтобы преградить дорогу крылатому ужасу, но Никите с Олелем сразу стало труднее. Пока их спасали кольчуги и умение владеть мечом, но до бесконечности так продолжаться не могло. Натиск на окна прекратился, и тут вновь зашевелился призрак.
‑ Сашка! Беги! ‑ крикнул Олель, с ожесточением отбиваясь сразу от трех или четырех упырей. Один из них все же прорвался мимо него и набросился на Александра. Его сабля чуть не прорвала неумелую защиту, задела острием лоб, но Александр, в горячке не почувствовав боль, с силой пнул нападавшего ногой по колену. Тот согнулся, Александр отсек ему голову и ударом ноги отправил ее в дальний угол.
‑ Беги, Сашка! ‑ вновь крикнул Олель. ‑ Прыгай! Мы следом!
Александр больше не колебался. Последнее, что он видел в зале медленно надвигающийся призрак, размахивающий мечом Никита и Олель с огромной горящей головней, выхваченной из камина. Александр вскочил на подоконник, увидел, как Олель швырнул пылающую головню на сухие доски пола, оттолкнулся и прыгнул со второго этажа. Удар по ногам оказался довольно сильным, Александр по инерции рухнул на выставленные вперед руки и выронил меч. Подхватив меч, он краем глаза заметил метнувшиеся к нему тени и помчался по мокрой земле к широкому пролому в стене.
Сзади кто‑то еще выпрыгнул из окна и припустил следом, но оборачиваться было некогда.
Приземистая фигура упыря преградила ему путь. Сверкнул клинок. Александр успел отскочить, наугад рубанул в темноту и промчался мимо, не сбавляя скорости.
А вот и пролом. Карпов мчался наугад, не разбирая дороги. Сзади слышался топот, подстегивая его и заставляя увеличивать скорость. Никогда в жизни Александр так не бегал.
Через несколько минут, когда легким стало не хватать воздуха, он стал замедлять бег. Ноги налились свинцом и почти перестали повиноваться, и лишь инстинкт самосохранения продолжал гнать его вперед.
Все. Наступило мгновение, когда даже страх смерти не смог бы заставить его сделать хоть шаг. В висках бешено шумела кровь, заглушая топот ног за спиной. У него осталось сил лишь развернуться и обеими руками приподнять меч.
Сквозь заливающий глаза пот где‑то очень далеко от заметил отблеск огня ‑ горел замок. На фоне этого относительно светлого пятна он разглядел приближающуюся из темноты фигуру.
Карпов заставил себя дышать ровно и глубоко. Он не обманывал себя насчет умения владеть мечом, к тому же усталость одолела страх, и внутренне ему было уже все равно. Смерть, так смерть. Лишь бы скорее.
Преследователь не торопился. Он приближался, пошатываясь, словно и сам изнемог от долгого бега.
‑ Ну, иди, нечисть... Иди... ‑ прошептал Александр, стискивая рукоятку меча.
‑ Ох, и здоров же ты бегать, парень, ‑ ответила фигура знакомым басом Захара.

13

Рассвет застал их уже далеко от проклятого замка. Дождь давно перестал, ветер расчистил небо, и по правую руку от двух устало бредущих людей из болота выкатилось солнце.
‑ Считай, в рубашке мы с тобой родились, ‑ сказал Захар.
Теперь, при свете, вид у него был ужасен. Весь он с ног до головы был перепачкан в грязи, кожаный подкольчужник изорван, левый рукав весь в засохшей крови, глаз заплыл. Но все же на боку у него болтался меч, а за спиной виднелись лук и колчан со стрелами. Правда, в нем было лишь две стрелы, остальные выпали то ли при при прыжке во окно, то ли во время безумного ночного бега, но все же это был хоть какой‑то шанс подстрелить дичь на обед.
‑ Как мы в темноте в болоте не потонули ‑ ума не приложу, ‑ кивнул вправо Захар.
‑ Повезло, ‑ согласился Александр.
Кольчуги на нем тоже не было, только куртка поверх кожаной рубахи. Правый рукав лопнул подмышкой по шву, но в остальном, если не считать грязи, одежда оказалась в порядке. Хуже было с самим Александром. Сабля упыря наискось содрала кожу над правой бровью, и всю ночь глаз заливали не только пот и дождь. Сейчас кровь перестала течь, но рана саднила. Сильно болело и правое колено, хотя где и когда он его расшиб, Карпов вспомнить не мог. Костяшки пальцев на левой руке были сбиты и тоже ныли. Но все это были пустяки по сравнению с усталостью.
‑ Ничего, ‑ ободрил его Захар. ‑ Раз солнышко взошло, значит кончилось их время. Днем у нежити силы нет.
‑ У меня тоже.
Карпов уселся прямо на мокрую траву и стал искать по карманам курево. Остатки табака остались на месте, правда, подмокшие. Но ничего, раз есть солнце ‑ подсушить не проблема, а вот трубки не оказалось, видно, потерял. Зато в нагрудных карманах нашлись обе полупустые пачки сигарет, укрытые от дождя кожаным подкольчужником. Карпов вытряхнул две сигареты и протянул одну Захару.
Жадно затянувшись, они впервые задумались о своей судьбе.
‑ Олель говорил, что Гуляй‑Поле на юге, а мы на север прем, прикинул Александр. ‑ Ночью‑то не до направления было.
‑ Это точно. ‑ Захар покосился через плечо. ‑ Но ты меня хоть режь, к замку я больше не пойду. Понимаю, что и путь туда, и ребята могут неподалеку оказаться... но не могу ‑ и все.
‑ Как думаешь ‑ вырвались? ‑ с надеждой спросил Александр.
‑ Кто ж его знает? Я перед тем, как прыгнуть, лук с колчаном прихватил. Пол‑то там сухой был, уже заниматься начал, в аккурат между ребятами и этой нежитью в белом, да и упыри немного отступили. Так что вырваться могли. Я в окно углядел, как у тебя пятки сверкают, да и рванул вдогонку. А вот Ромке‑то и разбойником точно хана. Видать, их в подвале и... Не надо было им ходить.
‑ Откуда было знать?
‑ То‑то и оно. Может, они ту нечисть и разбудили. А с другой стороны ‑ навряд ли. Нежить ‑ она нежить и есть, дух человечий за версту чует. И оружием простым ее не убить, только заговоренным. Видал, как срастались?
Александр кивнул и передернулся, вспомнив ползущие друг к другу разрубленные куски.
‑ А летающие твари? ‑ спросил он.
‑ Нетопырей не признал? Хотя, откуда тебе, ‑ вспомнил Захар. ‑ Люди говорят, зубы у них с ядом ‑ укусят человека, и все, он уже в их воле.
‑ Помню. Брагина укусили... Пошли, что ли? ‑ предложил он, отбросив окурок.
‑ А куда? ‑ поднялся Захар.
‑ На север. ‑ Заставить себя вернуться Карпов не смог. ‑ Попробуем болото обойти, не бесконечное же оно.
‑ Может, и бесконечное. Кто ведает? Хотя, поверни мы на юг, к ночи аккурат к замку подойдем.
При упоминании о замке оба невольно ускорили шаг, но вскоре усталость взяла свое.
Местность оказалась довольно однообразная. Болото справа, невысокие холмы слева, редкие деревья и трава, трава... Вдали за холмами виднелся лес, но от болота пока не отдалялись, вдруг и вправду оно скоро кончится, завернет? Да и от замка хотелось убраться подальше. Очень быстро к усталости прибавился голод ‑ в последний раз ели без малого сутки назад, а поужинать вчера так и не довелось. Еды с собой никакой не было, дичь тоже не попадалась, так что приходилось терпеть.
К полудню голод взял свое. Свернули в лес, и после часа блужданий Захар подстрелил крупного зайца. Им и пообедали, запив водой из ручья. Потом шли до самого вечера, а перед наступлением темноты укрылись в кустах, прижались друг к другу и забылись тяжелым сном.
Так и потекли дни. Кормились охотой, а на ночь укрывались в лесу болото не зря прозвали Заколдованным, поди знай, какая еще нечисть в нем живет.
Осень тем временем постепенно вступала в свои права. В лесу обильно росли грибы, зато ночи стали холодными. Александр простудился, и теперь мучился от кашля и насморка. Болоту, казалось, не будет конца и края, но путники продолжали идти не север. Счет дней они давно потеряли, табак кончился, у них осталось всего шесть сигарет, и Карпов берег их на самый черный день, а сам, по примеру Захара, курил сухой мох.
Но в один из дней все переменилось. Еще утром вокруг была привычная картина, но как только они вошли в подступивший прямо к болоту лес, то сразу ощутили непонятную, и оттого еще более тревожную тишину. Ни ветерка, ни малейшего движения ‑ все застыло в оцепенелой неподвижности. Александр уловил отзвук какой‑то угрозы и попытался поделиться сомнениями с Захаром, но здоровяк лишь безразлично кивал. Казалось, он засыпает прямо на ходу.
‑ Что с тобой? ‑ не выдержал Александр. ‑ Ты не заболел?
Захар в ответ пробормотал что‑то неразборчивое. Карпов встревожился не на шутку, но тут заметил под деревьями какой‑то коричневый бугорок.
‑ Захар, посмотри‑ка, что там?
Напарник с трудом приподнял голову, но тут же снова уронил ее на грудь. Карпов махнул рукой.
‑ Ладно, присядь отдохни. Я до того холмика и обратно.
Захар с готовностью опустился на траву. Александр не стал оглядываться. Пусть посидит, может, легче станет. Но откуда у него такая сонливость? Ночью вроде выспались.
Еще не дойдя до холмика Александр понял, что это огромный лось. Только непонятно, спит он, или умер. Или лоси днем не спят?
Лось оказался мертвым, и умер явно совсем недавно ‑ запаха гниения Александр не ощутил. Правда, нос у него сегодня опять был заложен, и он почти совсем запахов не чувствовал.
Чуть дальше виднелся еще один зверь, и шагов за десять по серой шкуре Александр узнал волка. Тот еще дышал, но очень редко, и судя по всему умирал. Чуть поодаль под деревом Карпов заметил мертвую сороку, и тут ему стало по‑настоящему страшно.
Он не верил в совпадения. Три мертвых или умирающих животных на маленьком пятачке леса, и никаких следов насилия. Значит...
Подстегнутый страшным предчувствием, Карпов повернулся и побежал обратно. Захар спал на то месте, где он его оставил. Александр принялся тормошить его, даже вылил на голову воду из самодельной фляжки ‑ все напрасно.
Сонный мир. Куда можно только войти и заснуть крепким, переходящим в смерть сном. То ли растения выделяют какой‑то яд, то ли колдовство... Но почему тогда он на ногах? Или причиной его неуязвимости стало то, что он не родился в этом мире?
Выяснять было некогда. Он с трудом взвалил на себя бесчувственное, и потому такое тяжелое тело и потащил Захара назад. Они не могли забрести в лес далеко, а там, за пределами сонного царства, Захар должен ожить, проснуться. Он просто не может, не имеет права оставить Карпова одного на краю бескрайнего болота. Он настоящий мужик, этот Захар, последний из четырнадцати спутников, его надежда и опора...
И Александр тащил его из последних сил, то на руках, то на спине, то волоком, поминутно падал, вставал и тащил вновь...
Он мог лишь гадать, как долго сам сможет оставаться неуязвимым, да и не хотел знать. Остаться одному ‑ тоже верная смерть, так уж лучше сразу...
Нет, бесполезно. До ночи ему просто не успеть. Переполнившись ненавистью к этому отвратительному миру, Александр закричал. Он редко кричал в своей "земной" жизни, но сейчас не сдержался, разрушая вечный покой сонного леса отборнейшими проклятиями.
И вдруг лес шелохнулся в ответ.
От неожиданности Александр вздрогнул, а потом, ободренный результатом, закричал опять.
‑ Кто смеет нарушать наш сон? ‑ громкий голос, доносившийся, казалось отовсюду, перекрыл его одинокий крик.
‑ Чей это ваш? ‑ все еще в азарте прокричал в ответ Александр. ‑ По какому праву вы усыпили моего друга?
‑ По праву хранителей сна Волоха. Но почему не спишь ты? Кто ты такой?
‑ Человек. И спать не собираюсь, ‑ гордо ответил Александр, но ему все‑таки стало не по себе, и он положил ладонь на рукоять меча.
‑ Нас не волнуют твои желания. Ты тоже сейчас уснешь, и никогда не проснешься.
Несколько небольших бурых фигур вразвалку вылезли из кустов и, поигрывая боевыми топорами, направились к Александру. Они немного напоминали людей, но лишь немного. Две руки, две ноги ‑ и звериная, заросшая шерстью морда.
Александр потянул из ножен меч. Ах, если бы проснулся Захар! Но разбудить его Александр был не в силах...
Хранители оказались не очень проворными, и Карпов сравнительно легко увернулся от топора и вонзил нападавшему меч в живот. Тот согнулся пополам и, скуля, повалился на траву. Остальные тут же навалились на Александра, но тот с неожиданно обретенным проворством избегал их ударов, время от времени переходя в короткие контратаки. Две из них оказались успешными, один из хранителей лишился кисти, а второй упал с разрубленной грудью, но тут Карпов заметил, что первый из нападавших, пораженный в живот, уже не скулит и поднимается, вновь сжимая топор.
Нежить! Александр не испугался, но на душе стало тоскливо. какими бы неуклюжими ни были хранители, рано или поздно его рука устанет, и тогда конец... Как можно победить противника, поминутно восстающего из мертвых?
Ему даже не дали устать. В кустах раздался треск, и огромная змея метра два в поперечнике и метров двадцать пять в длину ‑ неторопливо выползла на поляну. С ней справиться было невозможно. Змея наверняка это понимала, и двигалась медленно, поминутно останавливаясь.
Александр поневоле отступал, продолжая отбиваться от хранителей.
‑ Куда ты, человек? Отдохни, ‑ человеческим голосом произнесла змея. ‑ Ты очень устал.
Карпов не ответил, берег дыхание, а змея скользнула в сторону, застыла перед телом Захара и вдруг одним быстрым движением заглотила его целиком.
Все это произошло так быстро, что Александр не успел вмешаться. От неожиданности он на секунду застыл, и это едва не стоило ему жизни. Удар топора пришелся ему по груди, но оказался слабым ‑ видно, хранитель и сам не ожидал, что удар достигнет цели. Озверевший от боли и потери друга Александр буквально перерубил хранителя пополам, тут же пронзил другого и увидел совсем рядом огромные немигающие глаза.
Сражаться дальше стало бессмысленно, и Карпов бросился бежать. Поминутно оглядываясь он заметил, что лес не давал огромной змее ползти быстро. Похоже, судьба спасала его и на этот раз.
Наконец он выбрался из леса и побежал по лугу, но когда обернулся, оптимизма у него заметно поубавилось. Здесь, где не было деревьев, змея смогла развить огромную скорость, и выигранное расстояние стало стремительно сокращаться.
Выбора больше не было, шансов на спасение тоже, и тогда Карпов остановился и повернулся лицом к противнику.
Змея тут же резко уменьшила скорость и стала медленно надвигаться, не сводя с жертвы пристального взгляда холодных глаз. Тут Александр мог помочь разве что гранатомет, но Карпов с мужеством обреченного поднял меч и приготовился к последней схватке.
Из‑за холмов послышался перестук копыт. Карпов бросил туда мимолетный взгляд, но тут же вгляделся пристальнее.
В его сторону, вырвавшись на простор луга, галопом мчался отряд вооруженных всадников.
А впереди всех скакала дочь Горполка.

14

Змея тоже заметила прибывших и недовольно зашипела. Мариана высоко вскинула кинжал. Рубины на нем вспыхнули пронзительно‑алым светом.
‑ Именем твоего повелителя Волоха! ‑ прозвенел голос Марианы. Властью всех колдовских сил! Убирайся обратно в сонное царство и стереги покой Спящего!
Змея вновь зашипела и перешла на человеческий язык:
‑ Этот смертный нарушил покой нашего мира. Он должен умереть. И он умрет.
‑ Ты не на своем болоте. Право решать принадлежит тебе только в границах леса, ‑ высокомерно произнесла Мариана.
‑ Он мой. Мой. Он сам тебе скажет, что хочет лишь умереть.
Александр почувствовал, как гипнотизирует его взгляд змеи, но нашел в себе силы возразить:
‑ Не дождешься. И, клянусь, я сделаю все, чтобы при нашей следующей встрече смерть забрала не меня, а тебя.
‑ Уходи в свой лес. ‑ Камни на кинжале вспыхнули ярче. ‑ Здесь не твоя земля.
‑ Я уйду, ‑ согласилась змея. ‑ Но он еще будет моим. Потом. Но будет.
Она развернулась и неторопливо поползла к Сонному Лесу. Александр перевел дух: спасен!
‑ Живой!
Мариана спрыгнула со скакуна, подошла к Карпову и нежно провела ладонью по его грязному лицу. ‑ Надо же ‑ живой, ‑ с оттенком удивления повторила она. ‑ Никогда бы не поверила, что кто‑то из смертных всего за две с половиной недели сумеет убежать из тюрьмы Бориса, вырваться из Проклятого Замка, а потом и выйти из Сонного Леса.
‑ Тут вы немного ошибаетесь, ‑ улыбнулся Александр. ‑ Выйти оказалось нетрудно, но если бы не вы...
‑ Нетрудно? ‑ переспросила Мариана. ‑ До сих пор ты единственный, кому это удалось.
‑ Вот даже как? ‑ пробормотал изумленный Александр.
Больше всего сейчас ему хотелось сесть, а еще лучше ‑ растянуться на земле. Но демонстрировать перед девушкой слабость... Он заставил себя первым делом вытереть с меча уже засохшую кровь и сунул его в ножны. Затем полез в нагрудный карман за сигаретой. Пачка оказалась цела, но чуть правее рубашка немного намокла от крови и грудь под ней болела.
Стараясь не кривиться от боли, Александр вытащил измятую сигарету и закурил.
‑ Во всей этой истории меня интересует только одно ‑ как здесь оказались вы? Да еще в самый нужный момент.
‑ Надо же было тебе помочь, ‑ улыбнулась Мариана. ‑ А если честно... Мы не ждали, что повторное похищение произойдет прямо во дворце. организовано оно было мастерски, и похитителям явно кто‑то помогал. Мы сразу принялись тебя искать, но у каждого колдуна свои способы хранить тайны. И когда мы смогли что‑то узнать, было уже поздно. Тебе удалось совершить почти невозможное ‑ бежать из тюрьмы Бориса. Более того, ты принял единственно правильное решение и не пошел напрямую к нашей границе. Именно там Борис надеялся поймать тебя снова, но ты ускользнул. Мы проследили весь твой путь до Проклятого Замка, и здесь нам стало тяжелее. У Заколдованных Болот наши колдовские методы поиска не действуют, пришлось прибегнуть к обычным. Мы прошли на юг, но твое из тех, кто убежал с тобой сказали, что после той ночи в замке тебя больше никто не видел. Тогда мы поспешили на север, но опоздали ‑ ты уже вошел в Сонный Лес, а оттуда не возвращаются. Тут мы потеряли всякую надежду выручить тебя и остановились за холмами просто передохнуть. А потом услышали твой крик. Остальное ты знаешь.
‑ Так Олель и Никита живы? ‑ с надеждой спросил Александр.
‑ Это те двое, что шли на юг? Да. Мы не стали их задерживать.
‑ Слава Богу, ‑ облегченно вздохнул Александр. ‑ Я их, признаться, уже похоронил. Долго жить будут.
‑ А ты еще дольше, витязь, ‑ совершенно серьезно сказала Мариана. Не удивлюсь, если вечно.
‑ Только в том случае, если покину ваш мир, ‑ уточнил Александр.
‑ Ты все еще хочешь вернуться?
Теперь Карпов и сам этого не знал. Прежняя жизнь уже казалась ему сном, а единственной, пусть и не до конца понятой явью стали колдуны, призраки, нежить и всегда готовые помочь простые люди этого мира. Но все же он подумал и твердо ответил:
‑ Да.
‑ Жаль, ‑ отозвалась Мариана и пристально взглянула ему в глаза.
‑ А вам‑то чего жалеть? Одной заботой станет меньше.
‑ Заботы бывают и приятные, витязь, ‑ девушка опустила глаза. ‑ Порой они обещают счастье.
‑ Но гораздо чаще обманывают, ‑ возразил Александр, но в душе его невольно встрепенулось предчувствие.
‑ Не всегда. ‑ Мариана вновь пристально взглянула на него, но опомнилась. ‑ Пойдемте, витязь. Уже поздно, и даже я не рискну провести ночь возле Заколдованного Болота.
Александр кивнул. Боль в груди толчками отдавалась при каждом шаге, но он крепился из последних сил.
‑ Вы предпочитаете ехать или лететь? ‑ повернулась к нему Мариана и вдруг испуганно спросила: ‑ Что с тобой?
‑ Ничего, ‑ пробормотал Карпов, пытаясь остановить внезапно завертевшийся перед глазами мир. Кто‑то из дружинников бросился к нему на помощь, но не успел. Александр не потерял сознания, но упал лицом вниз, успев выставить перед собой руки.
‑ Может, он ранен? ‑ послышался мужской голос. Его тут же перевернули, задрали подкольчужник.
‑ Точно, ранен, ‑ услышал Александр и провалился в беспамятство.
Очнулся он уже в постели и сразу узнал свою прежнюю спальню. Рядом сидел Горполк. Александр слегка удивился ‑ сильно удивляться он был уже неспособен.
‑ Как ты себя чувствуешь, герой?
Последнее слово было произнесено без тени насмешки.
‑ Спасибо. Вполне сносно, ‑ честно ответил Александр и поинтересовался. ‑ Давно я здесь?
‑ Тебя привезли ночью. Рана пустяковая, но ты потерял много крови. Скоро будешь на ногах. Глядишь, к вечеру и на девок потянет, ‑ усмехнулся Горполк и тут же сменил тон. ‑ А я тебя поначалу, признаться, недооценил. Не думал я, что чужестранец, да еще из столь непохожего общества... Да что там говорить! Борис поболее моего ошибся, думал ‑ заполучил тебя, да не вышло. Скажи честно, ‑ он снова сменил интонацию, ‑ что тебе обещал Борис?
‑ В общем, ничего. Только удовлетворение от выполненного долга, усмехнулся Александр.
‑ Борис оказался верен себе, ‑ с явным облегчением вздохнул Горполк. ‑ А в случае отказа ‑ излюбленные кары?
‑ Вроде того.
‑ Улавливаешь между нами разницу? Угрожать я тебе не буду. Чувство долга... чушь собачья. Я тебе предлагаю сделку. Это лучшее из того, что один человек может предложить другому. Согласен?
‑ Боюсь, что в сделке с вами я потеряю больше, чем получу.
‑ Ты же еще всех условий не знаешь, только свою часть, ‑ хитровато улыбнулся колдун.
‑ Почему же? Помнится, вы мне уже что‑то предлагали, ‑ с иронией возразил Александр. ‑ Десять тысяч и какие‑то Права.
‑ Про это забудь, ‑ небрежно отмахнулся Горполк. ‑ Тогда я о твоих возможностях и не подозревал.
‑ Да? И каковы же новые условия. Вернее, плата за услугу. Или, скажем, премия.
‑ Премию ты получишь отдельно. Те самые десять тысяч. Считай, что они у тебя уже в кармане.
‑ В каком? ‑ по привычке съязвил Александр. ‑ Я еще не видел своей одежды.
Горполк поморщился.
‑ Я ведь серьезно. В общем, ты ее уже заработал.
‑ За что же?
‑ За поведение. ‑ Горполк принялся загибать пальцы. ‑ Борису отказал ‑ раз. Убежал, чтобы вернуться ко мне ‑ два. Столько опасностей преодолел ‑ три. По‑моему, поводов вполне достаточно.
‑ Ладно. ‑ Александр не стал уточнять, куда именно он бежал. ‑ Премия премией, а что я получу за... гм, услугу?
‑ Право Продажи Товара! ‑ торжественно объявил Горполк. ‑ И сто тысяч на обустройство.
Да, ставки растут! Интересно, это последняя сумма, или нет? Александр усмехнулся:
‑ А не маловато будет?
Он ожидал возмущенного возгласа, на худой конец отказа, но Горполк взглянул на него с откровенным уважением:
‑ Ты так считаешь? Хорошо, называй свои условия. Надеюсь, договоримся.
‑ Миллион гривен, ‑ объявил Александр, не моргнув глазом.
‑ Губа не дура, ‑ рассмеялся колдун. ‑ Миллион, пожалуй, будет многовато. Сто пятьдесят тысяч ‑ еще куда ни шло.
‑ Девятьсот пятьдесят.
Деньги Александра интересовали мало. Его вообще подмывало потребовать Мариану и полцарства впридачу, и не делал он этого лишь потому, что тогда колдун рассердится наверняка.
‑ Двести. Ты что, разорить меня хочешь? Вещица и того не стоит, только из уважения к тебе.
‑ Девятьсот. ‑ Карпова стал забавлять этот торг. ‑ Пустяковая вещь, или нет, но вам‑то она нужна. И если я правильно понял, добыть ее кроме меня некому.
Горполк задумался, потом осторожно произнес:
‑ Двести пятьдесят тысяч. Это же огромные деньги. За всю жизнь не потратишь. А если умело пустишь в оборот, то и миллионером сможешь стать.
‑ Если пущу. Насколько я помню, меня обещали вернуть домой.
‑ Но не сразу же! ‑ Колдун тут же пожалел о вырвавшихся словах и со вздохом пояснил: ‑ Никакое колдовство не в силах вернуть тебя раньше, чем через пять лет.
‑ Что?
Новость не просто удивила Александра ‑ убила его на месте. Объявиться через пять лет. Кому докажешь, что ты ‑ это и в самом деле ты? Сказать правду? Это прямая дорога в сумасшедший дом. Несколько месяцев еще как‑то можно оправдать, но годы... Как объяснить их бюрократам родного государства?
‑ И вы похитили меня зная, что путь назад надолго закрыт? ‑ произнес Александр с таким ужасом, что даже Горполк был вынужден попытаться оправдаться:
‑ Не я, витязь. Поверь, не я. Я узнал об этом буквально в последний момент, и успел лишь сделать так, чтобы ты попал ко мне. Ты сам видишь, что я, по крайней мере, готов хоть как‑то возместить тебе случившееся. Не вмешайся я ‑ тебе было бы намного хуже. Само колдовство переноса не смог бы остановить и сам Волох, могущественнейший из живших колдунов. Я смог лишь немного его изменить.
‑ Кто? ‑ неожиданно охрипшим голосом спросил Александр. Он жаждал лишь одного ‑ отомстить виновнику своих бед. и ради этого был готов объединиться с кем угодно. ‑ Борис?
‑ Какая тебе разница? ‑ Проницательный Горполк разобрался в его состоянии и теперь сознательно тянул время.
‑ Вам ‑ никакой, а мне есть. Хочу этой сволочи в глаза посмотреть. Борис?
‑ Нет, ‑ покачал головой Горполк. ‑ Хоть и он здесь порядком замешан. Он лишь усилил первоначальное колдовство своим. Главный же виновник... Он, кстати, прибудет вечером ко мне с визитом, вот только в глаза ему смотреть смысла нет...
‑ Не тяните. ‑ Александр даже присел в постели. ‑ Или ни о какой сделке не будет и речи. Имя!
Горполк понял, что перегибать палку тоже опасно и равнодушно бросил:
‑ Регана.

15

С тех пор, как Волох уснул, его бывшие помощники и ученики редко виделись друг с другом. За двести лет по миру спящего колдуна пронеслось немало войн, но и наступавший после них мир не был особо прочным. Нынешние правители Обитаемых Земель покусывали друг друга при малейшем удобном случае, хотя и не в открытую. У каждого из них был припрятан за пазухой камень.
Визит Реганы к своему собрату по ремеслу был явлением чрезвычайным. Прием колдунье был устроен пышный, и неискушенному человеку могло показаться, что встречают уважаемого и важного гостя. Весь Златоград украсился знаменами с золотым петухом и черным вороном, жители принарядились, отложили на день все дела и возбужденной толпой высыпали на улицы.
Регана торжественно миновала городские ворота и во главе огромной свиты уверенно направилась ко дворцу. Три сотни гридней, одетых во все черное, следовали за своей повелительницей, высокомерно поглядывая с высоты седел на разодетых горожан. Те, в свою очередь, с любопытством разглядывали колдунью, которую почти никто из них никогда не видел. Она, тоже облаченная во все черное, ехала на черном жеребце. Прохладный осенний ветер развевал ее седые волосы.
Горполк встретил колдунью как равную ‑ у парадного крыльца, обнял и галантно повел внутрь.
Последовали пустые фразы о здоровье, лицемерные сожаления по поводу того, что так давно не было встречи, представления высокопоставленных особ, официальный обед в честь давно ожидаемой и всегда желанной гостьи, и лишь потом Горполк уединился с Реганой в своем кабинете.
‑ Какие же дела привели вас ко мне, уважаемая подруга, ‑ напрямую, хотя и с ноткой иронии осведомился колдун, раскуривая трубку.
‑ Разве желания повидаться с вами недостаточно, мой не менее уважаемый друг? Сколько же мы с вами не виделись?
‑ С последней войны. Значит, уже лет двадцать, ‑ с намеком на свою прежнюю победу произнес Горполк.
‑ Нет, чисто по‑дружески? ‑ Регана сделала вид, будто не поняла, о чем идет речь.
‑ Тогда все двести. Со времен Волоха. Насколько мне помнится, с тех пор вы подобной встречи не желали.
‑ Почему же? А мне кажется, наоборот. Я всегда была за возобновление старой дружбы, а вот вы ‑ нет.
‑ Это вам только кажется, уважаемая. Учитывая всю глубину моих былых чувств к вам...
‑ Увы, только былых... ‑ на полноватом лице колдуньи что‑то дрогнуло. ‑ Вам всегда не хватало постоянства.
‑ И это мне говорите вы? ‑ Горполк улыбнулся, вспоминая было. Старая ветреница.
‑ Как бы то ни было, я всегда предпочитала вас Борису. Жаль только, что прошлое уже не вернешь, и никакое колдовство не в силах вернуть утраченную молодость.
Горполк посмотрел на сидящую напротив женщину и кивнул, вспоминая.
‑ Надеюсь, теперь ничто не помешает нам восстановить прежнюю дружбу, ‑ сказала Регана. ‑ К чему пустые споры?
‑ Согласен. Всегда рад видеть вас гостьей в своем городе. И с не меньшей радостью готов навестить ас. Не хватает только Бориса...
‑ Не говорите мне о нем. Он спит и видит, как мы с вами ссоримся, а он пользуется плодами чужой победы. Мне противно даже его имя. Вы ведь знаете, я женщина добрая, но для Обитаемых Земель было бы лучше, чтобы Борис исчез куда‑нибудь подальше.
‑ И тут я с вами полностью согласен, ‑ кивнул Горполк. ‑ После нежити и Гуляй‑Поля, Борис ‑ главное зло нашего мира. Но, увы, от него трудно избавиться в одиночку, ‑ многозначительно произнес Горполк и выжидающе взглянул на старую колдунью.
‑ Но почему же в одиночку? В таком деле я всегда буду рада вам помочь.
‑ Тогда союз? ‑ откровенно предложил колдун.
‑ Союз, ‑ столь же прямо ответила Регана. ‑ Тогда Борису несдобровать. В одном мире троим колдунам слишком тесно.
‑ Но не решите ли вы потом, что и двоим тоже? Мне хотелось бы иметь гарантии с вашей стороны.
‑ Ах, вы все такой же, ‑ вздохнула Регана и попыталась кокетливо улыбнуться, но долгие годы власти лишили ее этого вечного женского оружия. ‑ Я ведь не прошу гарантий от вас.
‑ Попросите, ‑ радушно предложил Горполк. ‑ Выполню любую разумную вашу просьбу.
‑ Любую? ‑ Регана напустила на себя задумчивость. ‑ Тогда не могли бы вы подарить мне одного молодого человека?
‑ Вообще‑то я еще не настолько стар, ‑ усмехнулся Горполк, ‑ но если вам так хочется ‑ хоть десяток. Выбирайте.
‑ Вы знаете, о ком идет речь, ‑ с неожиданной серьезностью ответила Регана. ‑ И только не говорите, что его у вас нет.
‑ Кого именно? ‑ притворно удивился Горполк. ‑ Клянусь Волохом, не пойму, о ком идет речь.
‑ Не клянитесь понапрасну, вы все прекрасно поняли. Речь идет о витязе из другого мира, и я знаю, что он у вас.
‑ Ах, вы о нем... Да, он действительно находится у меня, но, боюсь, мне будет трудно выполнить вашу просьбу. Витязь сам, понимаете ‑ сам, попросил моего разрешения остаться в моем государстве, а учитывая трудности, которые ему пришлось перенести в последнее время, я не стал ему отказывать. У бедняги в нашем мире никого нет, а за то недолгое время, которое он здесь провел, он не менее пяти раз был на волосок от смерти. Нападение неизвестных похитителей, тюрьма у Бориса, Проклятый Замок, Сонный Лес... Я не мог не помочь ему, а моя дочь Мариана даже спасла ему жизнь.
‑ Не беспокойтесь, я не причиню ему никакого вреда. Напротив, постараюсь окружить его заботой.
‑ И потребуете от него взамен одну незначительную услугу? Я уже говорил, витязь сам захотел остаться здесь. Я обещал ему помочь завести собственное дело, и никакой нужду у нас он испытывать не будет. Не могу же я нарушить все планы бедняги.
‑ Я вам не верю, Горполк. Вы могли одурачить витязя, но он неглуп, а я пообещаю ему не меньше вашего.
‑ Одурачить... вы плохо обо мне думаете, ‑ покачал головой колдун. Поверьте, у молодого человека была полная свобода выбора. Правда, я могу попросить за вас, некоторое влияние на него я все же имею, но при одном условии.
‑ Каком?
‑ Ваша дочь Яглана должна стать моей женой.
Горполк откинулся на спинку кресла и окутался облачком табачного дыма.
‑ Что?! ‑ возмутилась колдунья, но быстро взяла себя в руки. ‑ Вы шутите, Горполк. Моей девочке нет и девятнадцати.
‑ Вполне подходящий возраст для замужества, ‑ мягко возразил Горполк. ‑ Помнится, вам было лет шестнадцать, когда мы с вами... И, кажется, я не был у вас первым.
‑ Все равно. Яглана слишком молода, чтобы думать о замужестве. К тому же...
‑ У тебя есть на примете лучшая партия? Кроме меня тебе никого не найти. Быть может, Борис? Так что советую согласиться. Это станет для нас лучшим выходом.
‑ Не слишком ли много ты хочешь за одного безродного?
Регана высокомерно выпрямилась.
‑ Разве. Это будет гарантией, что заполучив одну вещицу, ты не обратишь ее против меня, ‑ откровенно пояснил колдун.
‑ Могу я хотя бы увидеть витязя? ‑ ухватилась Регана за последнюю соломинку.
‑ Разумеется, ‑ радушно произнес Горполк. ‑ Хоть сейчас. И вот еще... Мое предложение пока остается в силе. Подумай, но помни ‑ времени у тебя не очень много.

16

Поначалу Александру казалось, что он никогда не оправится от удара, но жизнь быстро взяла свое. Он плотно пообедал, покурил, поговорил с Настей, даже немного походил по комнате. После сытного обеда, первого за последние дни, двигаться не хотелось.
Так же неторопливо он справился с не менее обильным ужином и почувствовал, как стала понемногу уходить куда‑то вглубь души безнадежность. Обычно Александр бывал мрачнее всего днем, вечером же будущее рисовалось ему более безоблачным. И вообще его временем была ночь. По ночам ему лучше думалось, легче двигалось, утром же он всегда ходил сонный, был ленив и тяжел на подъем.
Положение у него было явно незавидное. Карпов попал в совершенно чужой мир, к тому же оказался там в самом центре интриг, а вернуться назад шансов практически не было. Вывод напрашивался сам собой: раз вернуться нельзя, надо устраиваться здесь, и хорошо устраиваться, основательно. Оставалось решить ‑ где?
Бориса он исключил сразу же. Его зловещее, без полутонов государство стало бы наихудшим выбором. Казни, пытки, бесправные несчастные люди... Карпову всю жизнь прививали сознание долга перед обществом, но это было не его общество, и служить такому обществу было бы преступлением.
Точно так же отпадала и Регана. По немногим дошедшим до него сведениям Александр давно заключил, что ее страна мало чем отличается от страны Белого Голубя. К тому же именно Регана была причиной его появления здесь, и, стало быть, ей нужно не помогать, а мстить. Чем он может ей отомстить ‑ вопрос другой.
Оставались Горполк и Гуляй‑Поле. Простейший выбор из двух вариантов, но какой будет правильным?
Проще всего согласиться с Горполком. Тогда в кармане у него зазвенит четверть миллиона. Правда, во главе ценностей страны Золотого Петуха деньги, торговля, а торгашеских отношений Александр никогда не любил и не признавал. Другое дело честь, верность, да только где их взять в стране, где все продается и все покупается?
Но, с другой стороны, имея такую сумму, заниматься делом вовсе не обязательно. Можно просто жить в свое удовольствие, купить дом, нанять прислугу... Девушек всегда хватит, только тряхни кошельком. Пусть Мариана ему и не светит, так не на ней же одной свет клином сошелся. Есть Настя, найдутся и другие, послушные и умелые...
А Гуляй‑Поле? Никаких колдунов, никто от тебя ничего не требует, а относятся к тебе так, как ты этого заслуживаешь.
Вот это и плохо. Среди вольного и драчливого народа Гуляй‑Поля наверняка в первую очередь ценится не ум, а сила. А откуда у него сила? Мешки, к примеру, таскать, у него сил хватит, а вот дрался он в последний раз так давно, что уже и не припомнить. Мечом он не владеет, луком ‑ и подавно, а за здорово живешь авторитета там не завоюешь. Правда, там Олель и Никита, два спутника и соратника...
Окончательный выбор в тот вечер он так и не сделал, но решил при первом же удобном случае добраться до Гуляй‑Поля. А если не получится черт с ним, с Горполком тоже можно поладить.
Здесь его размышления прервали. Вошедший слуга объявил, что его желает видеть правительница страны Черного Ворона и прочая, и прочая Регана. Услышав это имя, Александр дернулся, но выбирать ему не приходилось.
Колдунья оказалась высокой слегка полноватой женщиной в черном глухом наряде с многочисленными украшениями из золота и драгоценных камней. Александр встретил ее стоя и молча кивнул, не найдя слов для приветствия.
‑ Что это за поклон? Разве так склоняются перед высокородной? ‑ не удержалась Регана.
Александр не ответил, демонстративно неспешно подошел к креслу, уселся и принялся набивать трубку. Он не собирался скрывать свое отношение к колдунье.
‑ Как ты смеешь садиться в моем присутствии без позволения? вспылила Регана, сразу почувствовав враждебность.
‑ Смею, ‑ спокойно отозвался Александр, не прерывая своего занятия. Да вы садитесь. Так легче разговаривать. Вы ведь хотели со мной поговорить?
Потерявшая от подобной наглости дар речи, колдунья, привыкшая к безоговорочному послушанию, села в кресло напротив.
‑ Еще одна такая выходка, и я превращу тебя... в крысу, ‑ выдавила она наконец.
‑ Едва ли Горполку понравится такое отношение к его гостям, ‑ заметил Александр.
‑ Ты думаешь, старый скряга станет из‑за тебя портить со мной отношения? ‑ презрительно бросила колдунья.
‑ Не думаю, а уверен.
Колдунья была не страшнее ужасов Проклятого Замка, но Карпова начало трясти от возбуждения, и он с трудом сохранял внешнее спокойствие.
‑ Я прощаю твою невежливость, витязь, но в первый и последний раз.
Регана произнесла эти слова таким тоном, словно хотела его осчастливить.
‑ А я, в свою очередь, постараюсь сделать все возможное, чтобы наша первая встреча оказалась и последней. Вы ведь не скоро снова появитесь в Златограде?
‑ Ты что, не знаешь, кто я?
"Вы королева в браке с братом мужа, и, к моему прискорбью, мать моя", ‑ не ко времени всплыла в голове фраза, но вслух Александр сказал совсем другое:
‑ Знаю, что что с того. У нас говорят "В чужой монастырь со своим уставом не суйся". Вы пришли ко мне, а не я к вам.
‑ Твое счастье.
‑ Разумеется. Но неужели вы могли предполагать, что я попрошусь к вам в гости?
‑ Попросишься. Пойдешь, а то и побежишь, ‑ пообещала Регана.
‑ Боюсь, к вашему сожалению, подобного не случится, ‑ твердо ответил Александр и затянулся трубкой.
‑ А ты знаешь, что это я перенесла тебя в наш мир? ‑ холодно поинтересовалась колдунья. ‑ Ты мне должен быть за это благодарен.
‑ Благодарен? ‑ вспыхнул Александр. ‑ Да, я вам безмерно благодарен. За то, что вы, не спросив меня, лишили меня родины, родственников, друзей. За то, что я не могу вернуться. За то, что в вашем мире я поминутно превращаюсь то в гостя, то в пленника. А знаю ли я? Да, знаю. И могу лишь проклянуть вас за такое "благодеяние".
‑ А ты, ко всему прочему, еще и глуп, витязь, ‑ презрительно скривила губы Регана. ‑ Я спасла тебя от прозябания в твоем жалком мирке, подарила тебе яркую жизнь, а ты даже не в состоянии этого понять. Кем ты был у себя? Никем. А у нас ты можешь добиться многого.
‑ Меня вполне устраивала и прежняя жизнь.
Александр затянулся, пытаясь сохранить остатки самообладания.
‑ Скоро ты будешь рад, что попал сюда. А пока объявишь Горполку, что отправляешься со мной.
‑ С какой стати?
Дрожь постепенно прошла, и Карпов теперь чувствовал себя увереннее.
‑ Это записано в Книге Судеб, ‑ снизошла до объяснения Регана. ‑ А то, что там записано, сбывается всегда. От тебя зависит лишь одно прибудешь ли ты ко мне по своей воле, или закованный в железо.
‑ Вы случайно не родственница Бориса? ‑ неожиданно поинтересовался Александр.
‑ Если бы ты не был из другого мира, я посчитала бы твои слова за оскорбление. С чего это пришло тебе в голову?
‑ Уж очень у вас похожие методы. Главное ‑ запугать. Вам даже невдомек, что нормальным человеческим обращением можно добиться гораздо большего, чем любыми угрозами. Впрочем, что вы понимаете в людях? И что бы ни было записано в вашей книге, у человека всегда остается право выбора. Не стану спорить, возможно, я и попаду к вам в цепях, но раньше успею раздобыть одну вещицу и передать ее Горполку. За то, что он единственный из вас, кто не пытался меня запугать, а просто предложил сделку. Пусть это будет моей благодарностью самому человечному их колдунов.
Александр не лгал. Решение пришло внезапно, во время разговора. Ему не будет покоя до тех пор, пока он не добудет ту проклятую вещь, а раз так, то пусть она достанется Горполку. Не понравится жить в Златограде деньги будут, и никто не сможет, да и не захочет помешать ему уйти в Гуляй‑Поле. А заодно отомстить Борису и Регане ‑ вон как у нее лицо перекосилось, даже посмотреть приятно.
‑ Ты действительно добудешь ту вещь, но передашь ее не Горполку, а мне ‑ Регане, высокороднейшей из живущих.
‑ Вообще‑то иллюзии ‑ вещь безвредная, если только они не переходят в манию.
‑ Иллюзии? ‑ прошипела колдунья. ‑ А что ты знаешь об иллюзиях, витязь? Хочешь, я покажу тебе свою дочь?
‑ Покажите, если есть на что смотреть, ‑ равнодушно отозвался Александр.
Регана внимательно осмотрела комнату, и не найдя того, что искала, повернулась к Александру.
‑ У тебя есть большое зеркало, витязь? Во весь твой рост, можно и больше.
‑ Нет. Зачем оно мне?
‑ Жаль, ‑ огорчилась Регана. ‑ Без большого зеркала ничего не получится.
Ее огорчение не тронуло Александра. Подумаешь, увидеть дочку! Даже если она получше матери. Интересно только, при чем тут зеркало?
‑ Тогда пойдем в зал, я там видела подходящее зеркало, ‑ велела Регана.
‑ Зачем? Вы же сами сказали, что мне суждено к вам попасть. Тогда и покажете.
У него на миг замерло сердце, словно предчувствуя грядущий ужас, но его тут же смыла волна неутоленной обиды. Регана, видимо, поняла, что старалась понапрасну, но все же предложила в последний раз:
‑ Так ты отправишься со мной, витязь? Учти, этот старый пройдоха Горполк все равно тебя обманет.
‑ Он обещал мне хоть что‑то. А вы ‑ ничего.
Карпов поднялся, давая понять, что разговор окончен.
‑ Только выполнив свой долг, витязь вправе думать о награде.
Регана тоже встала и требовательно уставилась на Александра.
‑ Я ничего не должен тем, кто похитил меня из моего мира. Прошу это запомнить навсегда, ‑ твердо произнес Карпов. ‑ А теперь я иду спать. Прощайте.
Регана злобно сверкнула глазами, но промолчала. Сожалела ли она, что с самого начала взяла неверный тон? Вряд ли. Александр был уверен, что разговаривать иначе она просто не умела.

17

Мариана пришла очень рано ‑ за окнами было еще темно ‑ и Настя не успела даже выбраться из постели Карпова.
‑ Ты всегда так долго спишь, витязь? ‑ спокойно спросила дочь колдуна, включая свет.
Александр недовольно заморгал слипающимися глазами. ему показалось, что он только что заснул, и на тебе ‑ уже будят.
‑ У каждого свои привычки, ‑ буркнул он. ‑ Для меня самый сладкий сон ‑ под утро. Сейчас же еще совсем темно.
‑ Так ведь осень, ‑ напомнила Мариана. ‑ Поздно светает.
‑ Вот и прекрасно. А я‑то надеялся хоть раз выспаться по‑человечески, ‑ не удержался Александр. ‑ Все‑таки с дороги.
‑ О сне поговорим потом. ‑ Мариана взглянула на Настю. ‑ Оставь нас.
Служанка послушно выскользнула из‑под одеяла и начала одеваться, нисколько не смущаясь присутствием Марианы.
‑ Вижу, ты вполне поправился, ‑ многозначительно кивнула на Настю дочь колдуна. ‑ Верно я говорю, Настя?
‑ Верно, ‑ подтвердила служанка. ‑ Особенно сегодня ночью.
Карпов почувствовал, что краснеет. С такой откровенностью он сталкивался впервые.
‑ Ты меня заинтересовал. ‑ Мариана небрежно присела на край кровати. ‑ Может, и мне как‑нибудь попробовать? Да ты не красней, витязь. Это не к лицу доблестному воину. Ты гордиться должен ‑ раз уж служанки тебя нахваливают, то ты того стоишь. Или я плоха для тебя?
‑ Что вы? ‑ К такому разговору Александр был абсолютно не готов. Вашей красоте позавидует любая женщина.
‑ Благодарю за комплимент, ‑ улыбнулась Мариана.
Пока они разговаривали, Настя вышла. Щеки Александра все еще пылали, и от этого он смутился еще больше.
‑ Ты знаешь, мне это даже нравится. Краснеющий мужчина ‑ это нечто новенькое. Если бы я своими глазами не видела, как ты вышел из Сонного Леса...
Она замолчала. Карпов, лишь бы прервать молчание, спросил первое, что пришло ему в голову:
‑ Кстати, почему лес называется Сонным. Я понимаю, что в нем все спят, но кто смог сделать такое?
‑ Тот, кто сумел ‑ Волох. Он и сам спит где‑то в глубине этого леса, а Сонным сделал его для того, чтобы никто не мог прервать его отдых. Но ты ускользаешь от разговора, витязь. Или тебе не нравится, когда тобой восхищаются женщины?
‑ Нравится, ‑ все еще немного смущенно ответил Александр. Где‑то на самом дне его души робко шевельнулась надежда. Черт разберет этих ведьм! Вдруг она и в самом деле хочет того, о чем говорит? Вряд ли. Пришелец из другого мира, ничего не умеющий и, если говорить прямо, тыкающийся как слепой котенок из стороны в сторону, а чаще всего ‑ покорно плывущий по течению. И дочь одного из трех правителей колдовского мира. Что может быть у них общего?
Мариана смотрела на Александра, как ребенок на игрушку. Для нее это тоже забава ‑ запутать человека и наблюдать, как он станет выпутываться из возникшей ситуации. Словно поощряя его, она плавным движением легла рядом и соблазнительно потянулась. Рука Александра приподнялась, но тут же опустилась.
Колдунья взглянула на него томным взглядом, но сама не выдержала, рассмеялась и легко поднялась.
‑ Я не для этого разбудила тебя так рано, витязь. Мой отец по достоинству оценил твой разговор со старой ведьмой, но. увы, попытки похищения от этого не закончатся. Летающие корабли ‑ это мелочь. Регана или Борис могут пустить в ход и колдовство, чтобы достигнуть цели. Выход один ‑ ты должен на время покинуть дворец, чтобы спокойно подготовиться к своему путешествию. А теперь вставай. Твоя новая одежда лежит в горнице.
‑ Мне бы не хотелось с ней расставаться. Это единственное, что осталось у меня от родного мира.
‑ Не говори глупостей. С сегодняшнего дня ты ‑ младший дружинник, и будешь одет так, так подобает твоему званию. И вставай быстрее. Время не ждет.
Как и в первый раз Мариана не собиралась ни уходить, ни отворачиваться. Александр понял, что с прежними условностями придется расстаться. Он со внешним спокойствием вылез из‑под одеяла, только невольно втянул живот. Конечно, фигура его оставляла желать лучшего спорт Александр забросил давно, и образ его жизни никак нельзя было назвать особо здоровым, но скитания и лишения избавили его от лишнего веса, и теперь на теле уже не было прежних складок жира.
Одежда уже лежала в горнице. Под взглядом Марианы он надел здешнее белье ‑ похожие на плавки трусы и майку с короткими рукавами, штаны, рубашку, кожаный подкольчужник, обулся в мягкие сапоги и принялся за доспехи ‑ уже привычную длинную кольчугу, стальные поножи и островерхий шлем со стрелкой, прикрывающей нос. В довершение Александр опоясался широким и тяжелым мечом, прицепил к поясу кинжал, второй разместил за голенищем, накинул сверху плащ из толстой золотистой ткани и нацепил на левую руку щит с изображением петуха.
‑ Лук и стрелы, ‑ напомнила Мариана. Карпов отмахнулся.
‑ Зачем? Я все равно не умею ими пользоваться. У нас уже лет пятьсот никто луками не пользуется. Нет ли у вас какого‑нибудь самострела или арбалета?
‑ Потом объясню. Раз не знаете ‑ значит, нет. Я готов.
Мариана вывела его из комнаты и повела по запутанным коридорам. В конце пути они оказались в небольшом зале без окон, где Карпов сразу заметил своих старых знакомых ‑ Иву и Олега. Кроме них в зале было еще пять дружинников, тоже одетых по‑боевому. В углу стояло огромное зеркало, перед которым что‑то проделывал Горполк.
‑ Мариана тебе все объяснила? ‑ спросил Горполк, закончив манипуляции и оборачиваясь к пришедшим.
Александр кивнул. Обстановка его заинтриговала, и он попытался представить назначение этого зала.
‑ Запомни: отныне твое имя Игорь Семибратов. Отец ‑ богатый торговец, имевший Право Продажи Товара, умер два месяца назад. Ты его младший сын. Свою долю наследства поручил брату, а сам пока подписал контракт на год. твоя целю ‑ научиться владеть оружием, после этого хочешь попытать счастья в торговле с Гуляй‑Полем. Там бывают разные случаи, и умение владеть оружием вовсе не помешает. Эти пятеро ‑ одна группа с тобой, все находятся под мои прямым контролем. Я проявил интерес к вашим торговым планам и для скорейшего обучения дал вам двоих своих гридней. Никаких подробностей. Вы ‑ торговцы, элита, и общаться будете с простыми стражниками. все понял?
‑ Это действительно на год? ‑ спросил Александр, разглядывая своих новых товарищей. Даже ему было ясно, что вся пятерка ‑ никакие не торговцы, а отборные опытные воины.
‑ Нет, конечно. Вы пробудете там не больше месяца. Но учиться советую всерьез.
Александр согласно кивнул. умение владеть оружием еще никому не помешало, вот только хватит ли для этого месяца?
‑ Все готовы? ‑ Колдун обвел внимательным взглядом всю группу и шагнул к зеркалу.
Он сделал несколько движений руками, что‑то быстро и неразборчиво пробормотал, и Александр, к своему полнейшему удивлению, увидел, что отражение в зеркале изменилось. В нем больше не было зала с людьми теперь в зеркале отражалась другая, не очень большая и совершенно пустая комната.
‑ Пошли, ‑ кивнул Горполк.
Мариана взяла ничего не понимающего Александра за руку и подвела к зеркалу. Шаг ‑ и она оказалась в комнате. Еще шаг ‑ там же очутился Александр, а следом и остальные семеро, каждый из которых держался за предыдущего.
Карпов невольно обернулся. По ту сторону был виден зал, где стоял Горполк, по эту... Где же они теперь?
‑ Удачи вам.
Мариана вновь вошла в зеркало и встала рядом с отцом. В следующее мгновение она исчезла ‑ зеркало отразило лишь фигуры дружинников.
Ива широко замахнулся топором и с силой ударил обухом по зеркалу. На пол посыпались осколки. Гридень сосредоточенно растоптал самые крупные из них подкованными железом сапогами и удовлетворенно кивнул.
‑ Порядок.
‑ А зачем было зеркало разбивать?
‑ Хочешь, чтобы здесь еще кто‑нибудь объявился? ‑ вопросом на вопрос ответил Ива.
Александр начал понемногу соображать. До него впервые дошло, что он ни разу не видел во дворце Горполка больших зеркал. очевидно, колдуны с их помощью могли проникать в любое место, где тоже стоит отражающее стекло.
‑ Пошли.
Ива уверенно, словно не раз здесь бывал, провел небольшой отряд еще через одну комнату, на этот раз уставленную грубоватой, но прочной мебелью, и вывел их через сени в предутреннюю темноту двора.
Во дворе небольшого дома, скорее, избушки, стояли оседланные кони, рядом с ними еще трое людей ‑ два гридня и стражник. все делалось молча. По знаку Ивы разобрали лошадей и выехали со двора. Дорогу показывал стражник, гридни остались во дворе ‑ очевидно, в из задачу входило лишь встретить "торговцев".
‑ Куда мы все‑таки едем? ‑ спросил Александр, ехавший рядом с Ивой. За проведенное в этом мире время он понемногу научился править конем, и теперь чувствовал себя в седле более или менее уверенно.
‑ На заставу, ‑ коротко бросил Ива, но заметив, что Александр ничего не понял, добавил: ‑ Вдоль всей границы с Гуляй‑Полем идут сторожевые заставы. Дружинники там постоянно службу не несут, вдоль всей границы полусотня стражников, но новичков иногда сюда посылают для обучения.
До заставы доехали часа через два, когда уже взошло солнце. Больше всего она напоминала небольшую крепость ‑ поросший ряской ров со стоячей водой, не слишком высокий частокол, деревянные башенки по углам и еще одна над воротами. За оградой расположилось несколько неказистых строений бараки для стражников, конюшня, несколько сараев, погреба.
Прибывших встретили приветливо. Сразу было видно, что новые лица появляются здесь не часто. Стражники сидели без кольчуг, лишь их начальник ходил с кинжалом на поясе. Ива передал ему запечатанную грамоту и коротко объяснил цель приезда. Начальник кивнул, предложил перекусить с дороги и извинился, что баня сегодня нетоплена.
‑ Но это мы исправим, ‑ добавил он. ‑ К полудню попаритесь.
Прибывшие передали своих коней и тесной группой двинулись вслед за начальником в столовую.
Среди обитателей заставы Карпов заметил и нескольких женщин. Большинство из них оказались, мягко говоря, полноваты, но одна, самая молодая, показалась очень даже симпатичной, и он решил позднее выяснить, кто она.
Отобедали щами и кашей с мясом ‑ еда здесь, как видно, не отличалась особым разнообразием. Запили обед самодельной бражкой и разошлись по каморкам ‑ комнатами назвать их было весьма затруднительно.
Два метра в ширину, три в длину, оконце в видавшей виды занавеской, деревянная кровать, грубо сколоченный столик, пара табуретов, крохотный шкафчик, полка для оружия ‑ вот и все жилище. Одна радость ‑ не казарма. Какой ни есть, а свой угол.
Александр разложил привезенный в седельном мешке немудреный скарб белье, пара рубах, штаны, грубая куртка типа штормовки с капюшоном сбросил доспехи и оружие, разулся и лег на застланную кровать.
Почти бессонная ночь сказалась сразу. Глаза начали слипаться, но Александр решил еще выкурить трубочку.
Обычно в такие минуты он осмысливал прошедшее, размышлял над узнанным, однако осмысливать и размышлять было, фактически, не над чем. И что с того, раз его решили научить владеть оружием? Его не покидало ощущение, что в этом мире он всего лишь случайный гость, а вернее ‑ то гость, то пленник, и потому Карпов не мог воспринимать всерьез то, что не имело к нему прямого отношения. Сейчас опасность осталась позади, новые пока не предвиделись, и даже прежние, пережитые, воспринимались как дурной сон. Прежний собственный мир тоже отдалился, превратился в сказку, и не было никакого смысла строить какие‑либо планы на будущее.
Вот только Мариана. Правду она говорила, или лишь пошутила? Не понять. С другой стороны, девица она раскованная, без комплексов. Или тут все такие?
‑ Ты здесь?
Дверь без стука приоткрылась, Олег просунул голову в каморку.
‑ Где же мне еще быть?
‑ Между прочим, ‑ заметил гридень, заходя и аккуратно прикрывая за собой дверь, ‑ ты сейчас младший дружинник, и увидев старшего над собой, должен его приветствовать. А стражники должны приветствовать тебя. Хотя у них тут вольница.
‑ А я что, главнее? ‑ поинтересовался Александр, не прореагировав на замечание.
‑ Конечно. Стража ‑ не дружина. В нее нанимаются в основном бедняки. Отслужил десять лет ‑ получаешь Право на Продажу Сделанного. А ты дружинник, и изначально равен сотнику стражников. Я, гридень, равен офицеру, и от тебя на таком же расстоянии, как ты от стражника. Он получает пятнадцать гривен в месяц, плюс стол и одежду. Если деньги особо не пропивать, гривен шестьсот за службу скопить можно. Как раз столько, сколько я получаю в месяц. И почести мне достаются по справедливости ‑ я богаче и важнее его. Кстати, о богатстве, ‑ неожиданно вспомнил он. Держи, тут ровно тысяча. Горполк велел тебе на месте отдать.
Карпов принял из его рук тяжелый кошелек и бросил на стол.
‑ Пересчитай, мало ли что, ‑ искренне удивился Олег.
‑ Зачем? ‑ пожал плечами Александр. ‑ Деньги ‑ последнее дело, хотя без них бывает трудновато.
‑ Ну, как знаешь, ‑ справился с удивлением Олег. ‑ Вообще‑то у Реганы деньги тоже особой роли не играют. Там важнее положение. Чем оно выше, тем больше можешь взять. С одной стороны тоже неплохо. Что творится у Бориса, ты сам видел. Но если ты не любишь деньги, то зачем связался с Горполком?
‑ Остальные мне слишком противны, ‑ откровенно признался Александр. Но вашу страсть к деньгам я тоже не принимаю.
‑ Деньги ‑ смысл жизни, ‑ убежденно возразил гридень. ‑ Чем больше денег человек за свою жизнь заработал, тем больше он стоит. Вот ты молодец. Не успел у нас появиться, и сразу десять тысяч отхватил. А возьми крестьянина. Для него эти десять тысяч ‑ уму непостижимое богатство.
‑ А кто, интересно, вас кормит. Не будь этих крестьян, так и померли бы с голоду со всеми вашими тысячами, ‑ сказал Александр. Но в душе он знал, что даже под угрозой смерти не поменялся бы с сельским жителем.
‑ Один кормит, другой его охраняет. Обществу нужны и те, и другие, согласился Олег и посмотрел в окно. ‑ Гляди‑ка, и у них тут есть девочка, что надо.
Карпов тоже взглянул в окно и увидел куда‑то идущую девушку, ту самую, которую выделил среди прочих.
‑ Не знаешь, кто такая?
‑ Что, тоже понравилась. Заставная она. Их специально нанимают, чтобы мужики с точки не озверели. Две гривны за ночь. Хоть сейчас позови, понимающе подмигнул Олег.
Александра передернуло. Девушка сразу перестала казаться привлекательной. Шлюха ‑ она и есть шлюха.
‑ В другой раз. Меня, насколько я понимаю, привезли сюда учиться владеть оружием. Только сразу предупреждаю ‑ из лука стрелять не умел, не умею и вряд ли научусь. Другое дело ‑ самострел. Там хоть принцип знакомый.
‑ Какой самострел? ‑ профессионально заинтересовался Олег. ‑ Как он действует?
Александр, как смог, объяснил устройство арбалета и даже набросал чертежик.
‑ Ну, ты голова! ‑ восхитился гридень. ‑ Слушай, хочешь запатентовать эту штуку? Денег загребешь...
‑ А что, давай, ‑ решил не щепетильничать Александр. В конце концов, неизвестный изобретатель арбалета вряд ли предъявит ему претензии.

18

‑ До обеда хватит.
Ива вложил меч в ножны, снял шлем и вытер лицо концом плаща.
‑ Хватит, так хватит, ‑ охотно согласился порядком измотанный Александр.
Подошла к концу вторая неделя из пребывания на заставе. Время тянулось довольно однообразно. Ранний подъем, завтрак, потом занятия в лесу, чтобы никто из стражников случайно не увидел, что новичок кое‑какое оружие явно держит в руках впервые. Потом обед, час отдыха, снова занятия до сумерек, возвращение на заставу и длинные тоскливые вечера.
Гридни попытались поначалу увлечь Карпова какой‑нибудь азартной игрой, но он не захотел. Общаться со стражниками не хотелось, уж больно ограниченными людьми они оказались. На заигрывания местных шлюх Александр ответил решительным отказом. Сама мысль о том, что каждый из мужиков с ними переспал, да не раз, действовала на Карпова как убедительная лекция о последствиях случайных половых связей. В конце концов ему осталось сидеть вечерами то с Ивой, то с Олегом и рассказывать бесконечные анекдоты.
Учеником Карпов оказался никудышным. Он никак не мог освоить мастерство обращения с мечом или боевым топором, и единственное, в чем он продемонстрировал успехи, была стрельба из арбалета, в считанные дни изготовленного по его чертежам в Златограде и доставленного сюда. В этом он превзошел не только остальных лжеучеников, но и довольно опытных местных лучников. Дальность стрельбы из него не превышала двухсот метров как раз длины поляны, где проводились занятия ‑ но Карпова она вполне устраивала. Он даже всерьез подумывал о порохе, но решил отложить это до более удобного случая.
‑ Гляди, волк!
Один из дружинников указал на противоположный конец поляны и осторожно потянулся за луком.
Сквозь сохранившуюся кое‑где на кустах листву можно было разглядеть темный силуэт зверя.
‑ Это не волк, ‑ приглядевшись, прошептал Ива. ‑ Подстрелить бы его.
Словно услышав его слова, зверь на секунду вышел из‑за куста. Тут же с двух луков сорвались стрелы, но зверь мгновенно прыгнул в сторону и скрылся в лесу.
‑ За ним? ‑ торопливо спросил Олег, вскакивая в седло.
‑ Назад, ‑ твердо произнес Ива. ‑ Голову даю на отсечение ‑ там засада.
‑ Какая засада? ‑ удивился Игорь, тот самый дружинник, заметивший зверя.
‑ Все на заставу, живо, ‑ скомандовал Ива и с места пустил коня в галоп.
Скачка показалась Александру поспешным бегством. Дружинники торопили коней, Карпов едва успевал уворачиваться от ветвей. Галопом выскочили на предполье. Перед самыми воротами Карпов не утерпел, оглянулся и успел заметить, как из леса выскочила целая стая волков.
‑ Тревога! Закрыть ворота! ‑ заорал Ива, едва оказавшись за частоколом.
Двое дружинников спрыгнули с коней и бросились к воротам. Тревожно запел горн часового на башенке. Из бараков начали выбегать не успевшие надеть кольчуги стражники. Тяжелые створки ворот сходились очень медленно, и Ива бросился на помощь, но не успел. Между почти сомкнувшимися створками успели проскочить два вытянувшихся в прыжке зверя, следом пролез третий. Ворота захлопнулись, но тут же едва не распахнулись от сильнейшего удара.
Один из стражников успел задвинуть засов, но прорвавшийся последним зверь развернулся и вцепился ему в горло. Стражник рухнул, из последних сил пытаясь оторвать от себя черное мохнатое тело.
‑ Волколаки! ‑ крикнул Ива.
Ворота содрогались от ударов. Три зверя врезались в толпу ошеломленных и почти безоружных стражников.
Дружинники выхватили мечи и бросились вперед. Теперь Александр своими глазами увидел, ка сражаются опытные воины. Одного из волколаков Ива разрубил пополам на лету, другого прикончил Олег. Третьего зверя прижали к стене, преграждая ему путь остриями трех мечей.
‑ На стены! ‑ крикнул начальник заставы.
Стражники, воспользовавшись минутной передышкой, успели натянуть кольчуги и вооружиться. Пробежав через двор, где лежали убитые и раненые, они полезли по лестницам на частокол. Но едва не опоздали.
Защитники оказались наверху как раз в том момент, когда там появился первый из оставшихся снаружи волколаков. Он был уже в человеческом облике, и в каждой руке сжимал по мечу. Ближайший стражник сразу же полетел вниз, та же участь постигла и второго, и лишь третий смог продержаться немного дольше.
Карпов был в этой взбиравшейся наверх цепочке четвертым. Фехтовальщиком он был никудышным, и поэтому успел зарядить на ходу арбалет. Едва волколак появился перед ним, он поднял оружие выстрелил в упор. Короткая тяжелая стрела вошла нападавшему в грудь. Волколак, вырывая когтями клочья внезапно отросшей шерсти, с жутким воем полетел вниз. Александр вскочил на боевую площадку, опоясывающую изнутри частокол, и потянулся к колчану за новой стрелой, но тут перед ним вырос новый волколак.
Александр оцепенел. Противник ухмыльнулся, оскалив длинные острые клыки, поиграл кончиком сверкающего меча и шагнул к безоружному Карпову. Тот лихорадочно шарил на поясе, отыскивая рукоятку меча и не отрывая глаз от волколака.
Внезапно Карпов почувствовал, как его оттолкнули к стене. Мимо проскочил Ива с боевым топором в руке, следом за ним дружинники. Александр не стал дожидаться итога схватки и торопливо зарядил арбалет.
Между рвом и частоколом шла примерно метровая полоса земли, а высота стен не превышала четырех метров. Выглянув наружу, Александр увидел рядом волколаков, взбирающихся друг другу на плечи.
Это зрелище привело его в ужас, но мужество ‑ тоже форма самосохранения, когда нет другого выхода. Страх чаше способствует гибели, чем самая безумная храбрость, а инстинкты порой способны разбудить бойца в самом мирном человеке.
Александр никогда не причислял себя к героям, разве что в детских мечтах, но ему очень хотелось жить, и он представил, что будет, если нападающим удастся ворваться на заставу. ему даже не пришло в голову, что нападение совершено из‑за него, и его‑то, скорее всего, не тронут. Наоборот, смерть казалась неизбежной, и Александр стал действовать с отчаянием обреченного.
Он перегнулся через частокол, выстрелил, убедился, что стрела вошла верхнему волколаку в бок, и торопливо отпрянул, снова судорожно взводя тетиву на арбалете. Один из стражников неподалеку от Карпова тоже выпустил стрелу, и еще одно тело с шумом упало в ров. Перебравшихся через частокол волколаков уже прикончили Ива с дружинниками, но все новые огромные черные фигуры карабкались на стену...
Но к этому времени стражники успели опомниться от неожиданности и теперь воспользовались своим преимуществом. Градом посыпались стрелы и короткие метательные копья. Волколаки не выдержали, побежали ‑ уже на четырех волчьих лапах ‑ и остановились поодаль на расстоянии полета стрелы.
‑ Вроде отбились, ‑ с шумом перевел дух оказавшийся рядом с Александр начальник заставы.
‑ Не думаю, ‑ возразил Ива, вытирая о шерсть мертвого волколака окровавленный меч и небрежно кидая его в ножны. ‑ Скоро опять полезут.
Но это "скоро" немного затянулось. Защитники сосчитали потери. В строю осталось девятнадцать стражников во главе с командиром заставы, трое дружинников, не считая Олега и Ивы, и Александр. Десять стражников находилось в дальнем дозоре, семеро лежали с тяжелыми ранениями. Волколаком тоже порядком досталось ‑ десятка полтора их полегло от стрел и мечей. Теперь их тела, после смерти опять принявшие волчий облик, медленно растворялись, словно таяли, но еще по меньшей мере столько же бродило по полю.
‑ А ты молодец! ‑ Ива хлопнул Александра по спине. ‑ Скольких прикончил?
‑ Троих. И одного ранил. ‑ Теперь, когда напряжение схлынуло, Карпова неудержимо трясло. ‑ Смотри, кто это там?
Из леса неторопливо выехало не менее полусотни всадников в белых плащах, присоединившихся к волколакам.
‑ Дружинники Бориса. ‑ Ива выругался. ‑ Хорошо, хоть люди. Плохи наши дела, витязь.
‑ Может, отобьемся?
‑ Все может быть, да вряд ли. Их и так двое на одного, да еще волколаки. Дождутся темноты...
Ива ошибся ‑ темноты враг дожидаться не стал. Всадники галопом закружили вокруг заставы, выпуская десятки пылающих стрел. Защитники стали отстреливаться, несколько всадников остались на земле, но остальные успели сделать свое дело. Застава загорелась, и когда многие бросились тушить пожары, налет повторился.
‑ А помощь вызвать нельзя? ‑ спросил Александр. Он то бросался тушить пожары, то брался за арбалет.
‑ Нас вызовут только утром, ‑ покачал головой Ива. ‑ Уходить тебе отсюда надо, вот что. Они явились за тобой.
‑ Скорее, за моим телом. Вряд ли они надеются взять меня живым. Да и идти мне некуда.
‑ У нас есть подземный ход, ‑ сказал начальник заставы, прислушивавшийся к их разговору.
‑ Так что же ты раньше молчал! Слушай, ‑ Ива повернулся к начальнику. ‑ Его необходимо спасти. Любой ценой, но спасти. Понимаешь? Это приказ самого Горполка. Уцелеем ‑ наградят тебя так, что тебе и не снилось. Далеко твой ход ведет? Коней провести можно?
‑ Выходит к речке. А с конем там не пройти.
Александр удивленно присвистнул. До ближайшей речушки от заставы было километра два.
‑ Пусть без коней, ‑ кивнул Ива. ‑ Дадим ему одного из моих парней в провожатые, завалим вход и станем отбиваться. Согласен?
‑ А почему не уйти всем вместе? ‑ предложил Александр. Перспектива пробираться к Горполку почти в одиночку его не радовала.
‑ Поймут, ‑ пояснил Ива. ‑ А в голой степи мы и пяти минут не продержимся.
Карпов запротестовал, но Ива оказался непреклонен. Спустились со стен вчетвером, прихватив Игоря, и никому ничего не говоря, зашагали среди пылающих домов. Потайной ход начинался под конюшней. Люк был засыпан сеном, и по словам начальника заставы, знал о нем только он один. Как только Александр и Игорь спустились и зажгли заранее припасенную возле входа свечу, двое оставшихся тут же завалили вход камнями и землей.
Александр уже второй раз шел под землей. Ход оказался очень узкий, заброшенный и старый, часто приходилось нагибаться, чтобы не зацепиться шлемом за низкий осыпающийся потолок, но, в конце концов, это были мелочи.
Наконец они добрались до крохотной дверцы, отодвинули засов и вышли наружу.
Снаружи дверь была забросана землей, к тому же укрыта в густых кустах, так что обнаружить ее было практически невозможно. Сразу за кустарником неторопливо текла мелкая речушка. Беглецы тут же перешли ее в самом глубоком месте оказалось по пояс ‑ и двинулись в сторону Гуляй‑Поля. Так было решено заранее ‑ вряд ли волколаки начнут искать в той стороне, и тогда у беглецов окажется шанс отойти достаточно далеко и, двигаясь параллельно незримой границе, добраться до одной из соседних застав.
Короткий осенний день быстро сменился сумерками, и позади Александр увидел зарево пожара. Сколько же жизней уже унесло его появление в этом мире? А сколько еще унесет?
Шли без сна до самого рассвета, потом устроили короткий привал, выкурили по трубке, и почти не отдохнув, зашагали дальше, с трудом двигая ногами от усталости. Шли лесом, полем, опять лесом, почти не разговаривая.
Уже ближе к вечеру, когда они пересекали широкую лесную поляну, Игорь насторожился, приложил ухо к земле и тихо произнес:
‑ Кто‑то едет.
Бежать было бесполезно, едва успели укрыться в кустах. Александру страстно хотелось, чтобы это оказался кто‑то из своих. В конце концов, мог Ива отбиться, получить подмогу и теперь разыскивать их? Или опять его отыскала Мариана? Спасла же она его тогда, возле Сонного Леса!
Хрустнула ветка. Александр сжался. На поляну выехали три конных волколака, четвертый, в волчьем облике, бежал чуть впереди, вынюхивая след. А четвертым всадником оказался... Нет, не может быть...
Вместе с волколаками ехал Олег, и плащ на нем теперь был не золотистый, а белый.
Александр не стал ждать, пока их обнаружат. От носа волколака не скроешься, это он уже хорошо знал, и потому, подпустив всадников поближе, тщательно прицелился и нажал на спуск. Быть может, он поступил и глупо, но Александр был воспитан в ненависти к предателям, и бывший гридень Горполка схватился за торчащую их горла стрелу и мешком свалился с коня.
Игорь попал из своего лука в волка, тот завертелся на месте, но получив еще одну стрелу, затих.
Трое всадников без промедления бросились в атаку. Игорь выпустил еще одну стрелу, но промахнулся и с проклятиями выхватил меч. Александр едва успел перезарядить арбалет, как один из всадников завис над ним. Карпов нырнул под занесенный меч, ударил волколака в бок тяжелым прикладом арбалета и тут же выпустил в него стрелу. К нему тут же повернулся второй волколак. Карпов укрылся за деревом и попытался взвести тетиву.
Волколак задержался лишь на мгновение. Игорь смог выбить своего противника из седла и прикончить его, но не успел увернуться от смертельного удара второго волколака. Неторопливо выдернув из тела Игоря меч, он спешился м шагнул к Александру.
Отбросив незаряженный арбалет, Карпов выдернул меч, прекрасно понимая, насколько малы его шансы.
После нескольких ударов меч Александра отлетел в сторону. Противник тут же свалил его на землю, уселся сверху и начал связывать заломленные за спину руки.
Александр отчаянно дергался, но волколак был очень силен. Внезапно его когтистые руки замерли, волколак взвыл и тяжело повалился на Александра.
Еще не поняв, что же случилось, Карпов тут же оттолкнул противника, рывком в сторону высвободился и вскочил с наполовину связанными руками. Только теперь он увидел, что спина волколака напоминает подушечку для иголок ‑ в ней торчало сразу пять или шесть стрел. Александр повернул голову, отыскивая стрелков.
Он увидел их сразу. Пятеро крепких молодых парней в разноцветных плащах и разнообразных доспехах стояли на поляне, с любопытством разглядывая Александра. Неожиданно один из них торопливо шагнул вперед.
‑ Александр!
‑ Олель? ‑ изумленно прохрипел все еще не пришедший в себя Карпов. Откуда? Да еще здесь... черт!
‑ Да как сказать, ‑ хитровато улыбнулся Олель. ‑ Решили прогуляться по владениям Горполка. Вдруг смотрим ‑ волколаки. Ну, мы за ними...
‑ Олель... ‑ с облегчением произнес Александр, ощущая, как разливается в душе спокойствие.
Судьба словно решила извиниться перед ним. Гуляй‑Поле... Александр не знал, что ждет его там, да и не хотел сейчас знать, но у него появилась надежда, что он больше никогда не будет пленником. А гостем ‑ только по собственному желанию.
Александр шагнул навстречу и обнял друга.
‑ Если бы ты знал, как я рад тебя видеть...